Почему в этой семье? Кто выбирает тело? Где мы во время беременности? Проблески вечной памяти души

Брат, - сказал слепой лама, о чьем присутствии я почти забыл, углубившись в собственные невеселые мысли. - Брат, нам пора.

Оба мы сели в позу лотоса и начали медитировать на том, что нам предстояло сделать. Ласковый ночной ветерок тихо и восторженно посвистел, играя в скальных расщелинах и выступах и нашептывая что-то у нашего окна. Одним довольно приятным броском, который так часто сопровождает подобное высвобождение, слепой лама - а теперь уже не слепой - и я взлетели над нашими земными телами в простор иной сферы.

- Хорошо снова стать зрячим, - сказал лама, - потому что начинаешь ценить зрение лишь тогда, когда его теряешь. И мы поплыли вдвоем знакомым путем к тому месту, которое мы называли Залом Памяти. Войдя в его тишину, мы увидели других, также занятых исследованиями в Хрониках Акаши. То, что видели они, для нас осталось неведомым, так же как и наши картины будут невидимыми для них.

- Откуда мы начнем, Брат? - спросил старый лама.

 

Мы не хотим никакого вмешательства, - ответил я, - но нам надо знать, с каким человеком нам придется иметь дело.

Некоторое время между нами царило молчание, а перед нашими глазами открывались четкие и ясные образы.

- Эх! - воскликнул я, в замешательстве вскакивая на ноги. - Да ведь он женат. А мне что с этим делать? Я ведь монах, давший обет безбрачия! Нет, я отказываюсь.

И я было отвернулся, охваченный тревогой, но замер, увидев, как старец буквально трясется от смеха. Его веселье было столь велико, что некоторое время он не мог вымолвить ни слова.

- Брат Лобсанг, - с трудом выговорил он наконец, - ты очень оживил мои последние дни. Я было подумал, что на тебя набросились целые сонмища дьяволов, - так высоко ты подпрыгнул. Так вот, Брат, никакой проблемы здесь нет, но сначала позволь мне дружески тебя «уколоть». Ты рассказывал мне о Западе и тамошних странных верованиях. Позволь же мне процитировать тебе это: «Брак у всех да будет честен» (Евр. 13,4). И снова его одолел приступ смеха, и чем мрачнее я на него смотрел, тем больше он смеялся, пока не смолк в изнеможении.

 

Брат, - продолжал он, когда снова мог говорить, - те, кто нами руководит и нам помогает, учли и это. Ты и эта женщина можете жить вместе, сохраняя чисто дружеские отношения, ибо разве не живут временами так же наши монахи и монахини под одной крышей? Не будем же искать трудностей там, где их нет. Вернемся к Хронике.

Я покорно кивнул, не удержавшись от глубокого вздоха. Слов у меня просто не было. Чем больше я обо всем этом думал, тем меньше мне это нравилось. Я подумал о моем Наставнике, ламе Мингьяре Дондупе, о том, как он сидит где-нибудь в блаженном покое Страны Золотого Света. Выражение моего лица становилось, должно быть, все мрачнее, потому что лама снова начал смеяться.

Наконец оба мы успокоились и стали вместе смотреть живые образы Хроники Акаши. Я увидел человека, в чье тело, как планировали, я должен был войти. С возросшим интересом я заметил, что он занимается изготовлением хирургических инструментов. К моей радости, он явно хорошо разбирался в своем деле, был толковым техником, и я невольно одобрительно кивал, глядя, как он управляется в сложных случаях.

 

Мы давно живём в "страхе за завтрашний день".
Мы бежим в будущее в надежде, что там нас примут и поймут.
Мы верим в Бога, потому что отчаялись поверить в самих себя.
Нам необходим перманентный стимул, буквально, чтобы просто, серо существовать, переходя из одного дня в следующий, в ожидании неизбежной смерти.
Это не жизнь - это агония.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь чтобы видеть ссылки.

 

Один образ сменялся другим, и мы увидели Англию, город Лондон, как бы смешавшись с толпой прохожих. По улицам с ревом сновали в потоке машин огромные красные автобусы, битком набитые людьми. Вдруг раздался адский вой сирен, и мы увидели, как люди бегут прятаться в странных каменных сооружениях, возведенных прямо на улицах. Часто затарахтели зенитки, и по небу промчались истребители. От одного самолета отделились бомбы, с воем понеслись вниз, и мы инстинктивно пригнулись. На мгновение зависла глухая тишина, затем - адский грохот! Подпрыгнув в воздух, несколько домов обрушилось в туче обломков и пыли.

Внизу, в глубоких туннелях метро, люди вели странный пещерный образ жизни, прячась по ночам в убежища, а по утрам, как кроты, выползая на поверхность. Жили там, по-видимому, целыми семьями, спали на нарах и, чтобы хоть немного укрыться от чужих взглядов, цепляли одеяла к любому выступу в облицованных кафелем стенах.

 

Я как бы стоял на железной платформе высоко над лондонскими крышами и хорошо видел здание, которое все называли «Дворцом». Из туч вывалился одинокий самолет, и три бомбы понеслись прямо на дом английского короля. Я огляделся. Просматривая Хронику Акаши, все «видишь» глазами главного героя, так что и старый лама, и я, - оба мы видели так, словно сами были этим главным героем. Мне казалось, что я стою на пожарной лестнице, перекинутой над лондонскими крышами. Мне уже доводилось видеть их прежде, но моему спутнику пришлось объяснять их назначение. Потом меня осенило: он - тот человек, за которым я следил, - вел наблюдение за воздухом, чтобы заранее предупредить тех, кто внизу, о приближении вражеских самолетов. Снова взвыли сирены, этот раз отбой воздушной тревоги, и я увидел, как наш персонаж спускается по лестнице и снимает стальную каску наблюдателя ПВО.

 

Старый лама обратился ко мне с улыбкой:

- Это очень интересно. Я не следил за событиями на Западе, мои интересы всегда ограничивались пределами своей страны. Теперь я понимаю, что ты имеешь в виду, говоря «лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать». Посмотрим еще.

Продолжая просматривать Хронику, мы увидели затемненные лондонские улицы. По ним разъезжали автомашины с фарами, свет которых пробивался сквозь узкие щели специальных заслонок. Люди натыкались на фонарные столбы и друг на друга. В поездах метро перед выходом на поверхность гасился обычный свет и включались тусклые синие лампочки. Лучи прожекторов рыскали по ночному небу, временами высвечивая серые бока аэростатов воздушного заграждения. Старый лама не мог на них надивиться. В астральных путешествиях он знал толк, но эти серые чудища на длинной привязи, беспокойно колыхавшиеся на ночном ветру, привели его в полное изумление. Признаюсь, я нашел, что выражение лица моего спутника было не менее интересно, чем сама Хроника Акаши.

 

У любых родителей дети вырастут чуть более счастливыми или чуть более несчастными, чем сами родители. Не может несчастный человек вырастить счастливого человека. Он может передать другому только то состояние, в котором сам находится.
Это очень горькая правда для всех родителей. Ваш ребёнок будет таким же счастливым или несчастным, как и вы. Если только сам с этим что-то не сделает. И для всех детей, по большей части выросших. Чувствуете себя несчастными? Ваши родители чувствовали и чувствуют себя примерно также. Они передали вам своё состояние, а не сделали вас таким.

Я думаю, что если ты несчастен, то рожать ребёнка и делать его таким же несчастным - это очень жестоко. А шансов на что-то другое, увы, почти нет. Хотя сами дети могут помочь исправить ситуацию, но эту идею донести до людей ещё труднее. Слушать своих маленьких детей - это выше их сил, только дети должны слушать родителей.

 

Счастье наше в детях ,так заведено .А если человек счастлив в этом, все нормально.

 

А должно бы быть диаметрально наоборот.
Счастье наше - в наших родителях!

 

Если смотреть со стороны детей. Сколько мы живем с родителями и переходим в самостоятельное мышление?

 

Мы должны бы жить сотни лет, а живем меньше ста.
Из-за родителей, которым на нашу судьбу глубоко наплевать.

 

Неожиданный поворот. Объясните. Лично мне не наплевать.

 

Мы должны нести в себе Славу, а несём в себе бесконечный позор.
Жизнь наша коротка как плевок и никчемна, так как проходит в ежедневной борьбе за "завтрашний день", который в точности такой-же как вчерашний.
И от безысходности, мы пускаемся в поход, длинной в целую жизнь, пребывая глубоко в мире своего внутреннего мифотворчества.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь чтобы видеть ссылки.

 

И сколько его нести?

 

Пока ноша не станет невыносимой.
Пока не осознаешь, что мечтая что куда-то идешь, никогда, никуда не придешь.

 

Тут относительно высказанного:

Пока не созреешь Духом!

 

Дух сознательно взращивают. Шаг за шагом. Дух - безупречность.

Пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь чтобы видеть ссылки.

 

Закон Космоса!
Духу дают направление в развитии (что сответствует медиаторству), как в картинке, но Дух вибирает сам себе путь развития, относительно своего опыта.... Собственно второй принцип - Свобода Воли.
Что соответствует: "Пройдем по (или над бездной) бездне, как по струне."