О любви...

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

 

2. ПРОИСХОЖДЕНИЕ
И УНИВЕРСАЛЬНЫЙ ХАРАКТЕР
СВЯЩЕННОГО СЛОГА ОМ
Значимость слова в древней Индии может быть
проиллюстрирована следующим отрывком из
"Чхандогья Упанишады":
Сущность
всех
существ
–
земля,
Сущность
земли
–
вода,
Сущность
воды
–
растения,
Сущность
растений
–
человек,
Сущность
человека
–
речь,
Сущность
речи
–
Ригведа,
Сущность
Ригведы
–
Самаведа,
Сущность
Самаведы
–
Удгитха
(=
ОМ).
Эта
Удгита
–
лучшая
из
всех
сущностей,
наивысшая.
Достойна
высшего
места,
восьмого.
Другими словами: латентные силы и качества земли
и воды сконцентрированы и преобразованы в более
развитом организме растений; силы растений
преобразованы и сосредоточены в человеке; силы
человека сконцентрированы в умственных
способностях осознания и выражения посредством
звуковых эквивалентов, порождающих, в своих
сочетаниях, внутреннюю (концептуальную) и
внешнюю (слышимую) формы речи, благодаря
которым человек отличает себя от других, более низких
форм жизни.
Наиболее ценным выражением этого духовного
достижения, обобщением его опыта является
священное знание (Веда) в поэтической (Ригведа) и
музыкальной (Самаведа) формах. Воздействие поэзии
глубже воздействия прозы, ибо поэтический ритм
порождает более высокое единство и ослабляет путы
нашего разума. Но воздействие музыки глубже
воздействия поэзии. Музыка выводит нас за пределы
значения слов и вводит в состояние интуитивного
восприятия.
В итоге ритм и мелодия обретают свой синтез и свое
слияние (что заурядному уму, напротив, может
показаться расторжением) в едином глубоком и
всеохватывающем звучании священного слога ОМ.
Здесь достигается вершина пирамиды, опирающейся
на плоскость наибольшей разобщенности и
материализации (в "грубых элементах") (санскр.
махабхута), и достигающей точки высшего единства,
высшей одухотворенности, где содержатся скрытые
свойства всех предшествующих уровней, подобно тому,
как в семени или зародыше (санскр. биджа) содержатся
свойства всего будущего организма. В этом смысле ОМ –
квинтэссенция, слог-семя (санскр. биджа-мантра)
Вселенной, магическое слово par excellence (таковым
было и первоначальное значение слова "брахман"),
наиболее общая сила всеохватывающего сознания.
Через отождествление священного слова со Вселенной
понятие брахман становится эквивалентом
всеохватывающего разума, всеприсутствующей силы
сознания, которой наделены люди, боги и животные,
но которая, однако, может быть воспринята во всей
полноте только святым и Пробудившимся.
ОМ, ранее применяемый в космическом
параллелизме ведических жертвенных церемоний,
становится одним из наиболее важных символов йоги.
После того как он был освобожден от мистицизма и
магии жертвенной практики, а также от философских
спекуляций раннерелигиозной мысли, ОМ
превращается в одно из основных средств в практике
медитации и внутреннего объединения (что и
является актуальным значением термина "йога").
Таким образом, ОМ превращается из метафизического
символа в разновидность психологического
инструмента или "посредника" для концентрации.
"Подобно тому, как паук, поднимаясь по своей
нити, достигает свободы,
так и йогин восходит к освобождению
посредством слога ОМ".
В "Мантраяна Упанишаде" ОМ сравнивается со
стрелой, увенчанной наконечником манаса (мысль),
которая вкладывается в лук человеческого тела;
пронзая мрак неведения, она достигает лучезарного
света Высшего Состояния.
Сходный отрывок встречается в "Мундака
Упанишаде" [2.2, 3]:
"Взяв, как лук, великое оружие Сокровенного
Учения (упанишад), вложи в него стрелу,
заостренную непрестанной медитацией.
Натяни тетиву разумом, преисполненным
Тем (Брахманом). Проникнись, о
благородный, Вечным, как Целью. Пранава
(ОМ) – это лук; стрела – Атман; Брахманом
зовут эту цель. Проникнись Им со
вниманием, да соединишься ты с Ним, как
стрела с целью".
В "Мандукья Упанишаде" значение звуков,
составляющих ОМ, и их символическое толкование
описаны следующим образом: "О" есть сочетание "А" и
"У"; поэтому весь слог содержит три элемента – А-У-М.
Поскольку ОМ является выражением наивысшей
способности сознания, эти три составляющих элемента
объясняются как три уровня сознания: "А" –
бодрствующее сознание (санскр. джаграт); "У" –
сознание во сне со сновидениями (санскр. свапна) и
"М" – сознание в глубоком сне без сновидений (санскр.
сушупти), ОМ в целом представляет всеобъемлющее
космическое сознание (санскр. турийя) четвертого
уровня, за пределами слов и понятий – сознание
четвертого измерения.
Однако выражения "бодрствующее сознание",
"сознание во сне со сновидениями" и "сознание в
глубоком сне" не следует понимать буквально, но как:
1) субъективное сознание, основанное на восприятии
внешнего мира, т.е. наше обычное сознание; 2)
сознание нашего внутреннего мира, т.е. мира наших
мыслей, чувств, желаний, устремлений, которое мы
можем назвать также духовным сознанием; 3)
сознание недифференцированного единства, не
разделенного более на объект и субъект и полностью
пребывающее в самом себе. В буддизме оно
описывается как состояние бескачественной
неограниченной Пустотности (санскр. шуньята).
Тем не менее четвертое и наивысшее состояние
(турийя) различными философскими школами
описывается по-разному, в соответствии с их
представлением о том, что следует рассматривать как
наивысшую цель или идеал. Для одних это – состояние
разобщения, изоляции (санскр. кевалатва), чистого
самобытия; согласно другим, это – растворение в более
высоком бытии (санскр. сайуджйатва) или в безличном
состоянии вселенского брахмана; для третьих это –
неописуемая свобода и независимость (санскр.
сватантрия) и т.д. Но все направления мысли
согласны в том, что это состояние не подвержено
смерти и страданию, в нем нет ни рождения, ни
старения; и чем ближе мы подходим к эре буддизма,
тем яснее нам становится, что эта цель не может быть
достигнута без отбрасывания всего того, что составляет
нашу так называемую "самость", наше эго.
Таким образом, ОМ ассоциируется с освобождением,
либо как средство к его достижению, либо как символ его
достижения. Несмотря на различия в понимании и
определении освобождения, ОМ никогда не
принадлежал какому-либо одному философскому
направлению, но, оставаясь верным своему
символическому характеру, выражал то, что за
пределами слов и форм, за пределами ограничений
и классификаций, за пределами определений и
объяснений: опыт-переживание бесконечности
внутри нас, – что может ощущаться либо как манящая
далекая цель, либо как простое предчувствие, либо как
сильная тяга, или то, что может быть познано как
раскрывающаяся реальность, или то, что
осуществляется в результате уничтожения
ограничений и рабства.
Бесконечностей так же много, как и измерений, и
столь же много форм освобождения, сколько характеров.
Но все они имеют нечто общее. Страдающие в рабстве
и лишении свободы воспримут освобождение как
бесконечное расширение. Страждущие во тьме
воспримут его как беспредельный лучезарный Свет.
Стонущие под бременем смерти и преходящести
жизни почувствуют освобождение как вечность бытия.
Беспокойные и мечущиеся обретут его в покое и
бесконечной гармонии.
Но все эти определения, не утрачивая своего
специфического характера, отмечены одним и тем же
признаком: "бесконечность". И это важно, ибо
показывает нам, что даже наивысшие достижения
могут сохранять некий индивидуальный вкус – вкус
той почвы, на которой они взошли, не снижая тем не
менее своей универсальной ценности. Все же даже в
этих предельных состояниях сознания, строго говоря,
не существует ни идентичности, ни не-идентичности.
Между ними существует глубокая живая взаимосвязь,
а не сухое равенство, которое никогда не способно
появиться в процессе жизни и роста, но является
продуктом лишь безжизненного механизма.
Таким образом, переживание бесконечности
выражено ранними Ведами в терминах космологии,
Брахманами – в терминах магического ритуала, в
Упанишадах – в терминах идеалистического
монизма, в джайнизме – в терминах биологии, в
Буддизме – в терминах психологии (основанной на
опытах медитации), в вайшнавизме – в терминах
бхакти (мистическая любовь и почитание), в
ведантизме – в терминах метафизики, в шайваизме
– в терминах "не-двойственности" (адвайта) и
аскетизма, в индуистском тантризме – в терминах
женской творческой энергии (шакти) вселенной и в
буддийском тантризме – в терминах процесса
преобразования психокосмических сил и явлений за
счет наполнения их светом трансцендентального
знания (праджня).
Этим отнюдь не исчерпываются все разнообразные
возможности выражения, не исключается этим и их
сочетание и взаимопроникновение. Напротив:
обычно многие из этих признаков объединены, и
различные системы религиозной мысли и практики
резко не разграничены, а более или менее
сливаются друг с другом. Однако, выделение того или
иного из этих признаков наделяет каждую из этих
систем ее специфическим характером, ее особенным
"ароматом".
Соответственно, ОМ представляется одному как символ
божественной вселенной, другому – как символ
неисчерпаемой энергии, третьему – как
безграничное пространство, а иному – как
бесконечное бытие или как вечная жизнь. Для одних
ОМ представляется вездесущим светом, для других –
это всеобъемлющий закон, третьи понимают его как
всемогущее сознание, как всепроникающую
божественность, или представляют его в понятиях
всеохватывающей любви, космического ритма,
непрестанной творческой способности, или как
неограниченное знание, и т.д. до бесконечности.
Подобно зеркалу, которое отражает всевозможные
формы и цвета, не искажая их собственной природы,
ОМ отражает оттенки любых характеров и воплощается
в любых формах высших идеалов, не ограничивая
себя исключительно каким-либо одним из них. Если
бы этот священный слог был отождествлен с каким-
нибудь конкретным значением, если бы он
полностью принадлежал некоему частному идеалу, не
сохранив иррационального, неосязаемого качества
своей сути, он никогда не был бы способен
символизировать то надсознательное состояние
разума, в котором все индивидуальные устремления
обретают свой синтез и свое воплощение.

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

 

3. ИДЕЯ ТВОРЧЕСКОГО ЗВУКА
И ТЕОРИЯ ВИБРАЦИИ
Как и все живое, символы переживают
периоды своего упадка и своего расцвета.
Когда их власть достигает зенита, они
включаются во все сферы повседневной
жизни, пока не превращаются в обычные
условные выражения, не связанные более с
изначальным переживанием, либо
получают столь узкое или, напротив, столь
общее значение, что утрачивают в результате
свою сокровенную глубину. Тогда их место
занимают другие символы, а прежние
сохраняют свое пристанище лишь в узком
кругу посвященных, откуда они вновь
возродятся, когда настанет их время.
Под "посвященными" я не подразумеваю
некую организованную группу людей, но тех,
кто, благодаря присущей им чувствительности,
откликаются на тончайшие звучания
символов, переданных им в традиции или же
познанных интуитивно. В случае
мантрических символов самые утонченные
вибрации звука играют важную роль, хотя и
возникающие в разуме различные
ассоциации, связанные с символами либо в
традиции, либо благодаря индивидуальному
опыту, в значительной мере укрепляют их
мощь.
Тайна этой скрытой силы звука или вибрации,
дающая ключ к раскрытию загадок творения и
сотворенного, вскрывающая природу вещей и
явлений жизни, во всей полноте была понята
мудрецами прошлого – святыми Риши,
обитавшими на склонах Гималаев, магами
Ирана, адептами Месопотамии, жрецами
Египта, мистиками Греции – упомянем лишь
тех, о ком традиция сохранила хоть какую-
нибудь весть.
Пифагор, посвященный в мудрость Востока и
бывший основоположником одной из
наиболее влиятельных школ мистической
философии Запада, говорил о "гармонии сфер".
Согласно его учению, каждое небесное тело, а
фактически и любой атом, порождает в своем
движении специфический звук, свой ритм
или вибрацию. Все эти звуки и вибрации
создают всеобщую гармонию Вселенной, в
которой каждый элемент, сохраняя присущую
только ему одному функцию и характер, вносит
свой вклад в единое целое.
Идея творческого звука нашла свое
продолжение в учениях о Логосе, которые
были частично заимствованы ранним
христианством. Например, Евангелие от
Иоанна начинается таинственными
словами: "В начале было Слово, и Слово было у
Бога, и Слово было Бог... И все через Него
начало быть..."
Если бы эти глубокие учения, стремившиеся
связать христианство с философией
гностицизма и с традициями Востока, были бы
в состоянии утвердить свое влияние, то
вселенская миссия Христа избежала бы
западни нетерпимости и узколобого
догматизма.
Но знание творческого звука продолжало жить
в Индии. Оно получило дальнейшее развитие
в различных системах Йоги и нашло свое
завершение в тех школах буддизма,
философским основанием которых является
учение Виджнянавады. Это учение известно
также как Йогачара, и его традиция
сохранилась во всей полноте в странах
распространения буддизма Махаяны, от
Тибета до Японии.
Александра Дэви-Нил рассказывает в восьмой
главе своей книги "Тибетское путешествие" о
"знатоке звука, который не только мог
воспроизвести на своем инструменте,
напоминающем кимвалы, все разновидности
самых необычных звуков, но, подобно
Пифагору, утверждал, что все существа и
предметы порождают звуки, соответствующие
их природе и тому состоянию, в котором они
находятся. "И это так, – сказал он, – ибо все
существа и объекты суть совокупность
танцующих атомов, движение которых
порождает звуки. Когда изменяется ритм
танца, изменяется и порождаемый им звук...
Каждый атом непрестанно поет свою песнь, и
ежемгновенно звук создает то грубые, то тонкие
формы. И вместе с творящими звуками
существуют и звуки разрушающие. Тот, кто
способен рождать и те и другие, способен по
своему желанию созидать или разрушать".
Было бы неправильным понимать
вышеприведенные утверждения с точки
зрения материалистической науки.
Материалист сказал бы, что сила мантры
сводится к воздействию "звуковых волн", или
колебаний мельчайших частиц материи,
которые, как показывают эксперименты, сами
группируются в определенные
геометрические структуры и формы, строго
соответствующие характеру, силе и ритму
звука.
Если бы воздействие мантры можно было
свести лишь к этому чисто механическому
способу, то она вызывала бы тот же самый
эффект, будучи воспроизведенная в
магнитофонной или граммофонной записи.
Но простое ее повторение человеком не
приводит ни к какому результату, если
человек этот несведущ, хотя он и может в
точности повторить малейшие нюансы
интонации адепта. Предрассудок, – дескать,
эффективность мантры зависит от интонации
ее произношения, – в основном базируется на
поверхностной псевдонаучной "теории
вибраций" дилетантов, смешивающих
воздействие духовных вибраций или сил с
воздействием физических звуковых волн. Если
бы эффективность мантр зависела от точности
их произношения, то все мантры в Тибете
утратили бы свое значение и силу, ибо в
Стране Снегов они произносятся не в
соответствии с фонетикой санскрита, а согласно
фонетическим правилам тибетского языка
(например, вместо ОМ МАНИ ПАДМЭ ХУМ
тибетцы произносят ОМ МАНИ ПЁМЭ ХУМ),
Это означает, что сила и воздействие мантры
зависят от духовной установки, знания и
ответственности данного человека. Шабда, или
звучание мантры – это не физический звук
(хотя и может сопровождаться таковым), но
духовный. Он не доступен слуху, но слышен
лишь сердцем; его невозможно произнести
губами, но можно лишь разумом. Мантра
обладает силой и значением только для
посвященного, т.е. для того, кто прошел через
особый ряд переживаний, обрел
определенный опыт, связанный с данной
мантрой.
Подобно тому, как химическая формула имеет
значимость лишь для того, кто знаком с ее
символами и законами ее применения, – так
же и мантра наделяет силой только тех, кто
осознал ее внутренний смысл, сведущ в
методах ее применения и, наконец, ясно
понимает, что мантра есть средство к
пробуждению дремлющих сил в нас самих, тех
сил, благодаря которым мы сами способны
определить свою судьбу и повлиять на наше
окружение.
Мантры – отнюдь не "заклинания", как
понимают их и по сей день даже
компетентные западные ученые-
востоковеды, и не принадлежат они
исключительно тем, кто достиг совершенства
(санскр. сиддхи) в своем "колдовстве" (как
Грюнведель называет сиддхов). Мантры
действуют не в силу собственной магической
природы, но исключительно благодаря и
посредством всецело воспринявшего их
разума. Сами по себе они не обладают
никаким запасом энергии; они – лишь
средство для концентрации уже существующих
помимо них сил. Так увеличительное стекло
само в себе не содержит никакого тепла, но
способно сконцентрировать солнечные лучи и
превратить их рассеянную энергию в
интенсивный поток тепла. Это может
показаться колдовством только дикарю, который
видит лишь результат, не зная причин, его
вызвавших, и их внутренних связей. Так что
тот, кто путает знание мантр и колдовство, в
данном случае не слишком отличается от
дикаря. И если ученые, пытавшиеся вскрыть
природу мантры методами классической
философии, пришли к выводу, что мантра – не
более чем "бессмысленная тарабарщина",
лишенная как грамматической структуры, так
и логического смысла, то их труд можно
уподобить попытке поймать бабочку с кувалдой
в руках.
Разве не удивительно, как при явной
неадекватности средств, при отсутствии даже
малейшего личного опыта, без; каких-либо
попыток изучить под руководством
компетентного учителя (гуру) суть и методы
традиции мантры, подобные ученые
претендуют на право судить и выносить
мнение.
И только благодаря первым отважным работам
Артура Авалона (в основном на материале
индуистских тантр, нашедших своего наиболее
талантливого интерпретатора в лице
немецкого индолога Генриха Циммера) мир
наконец впервые увидел, что тантризм –
вовсе не "выродившийся" индуизм и не
"испорченный" буддизм, что традиция
мантры – выражение глубочайшего
познания и опыта в области человеческой
психологии.
Этот опыт можно приобрести только под
руководством компетентного Гуру (являющего
собой воплощение живой традиции) в ходе
непрестанной практики. Если мантра
используется на основе такой подготовки, все
необходимые ассоциации и накопленные
силы раскрываются в посвященном и создают
ту атмосферу и ту мощь, которые необходимы
для достижения цели данной мантры.
Непосвященный же может бормотать ее
сколько угодно без малейшего результата.
Поэтому мантры, даже тысячекратно
размноженные в книгах, не утрачивают ни
своей тайны, ни своей ценности.
Эта "тайна" – не нечто преднамеренно
скрываемое, но то, что обретается посредством
самодисциплины, сосредоточения,
внутреннего опыта и интуитивного
проникновения в ее суть. Как и всякая
ценность и любая разновидность знания, ее
невозможно обрести без усилия. Лишь в этом
смысле традиция мантры эзотерична, как и
любая сокровенная мудрость, не
раскрывающая себя с первого взгляда, подобно
поверхностному" знанию, но реализуемая в
глубинах человеческого разума. Поэтому когда
Хуэй-нэн, ученик Пятого Патриарха китайской
буддийской школы Чань, спросил своего
учителя, есть ли у него некое эзотерическое
учение, которое он мог бы передать,
наставник ответил: "Все, что я могу рассказать
тебе, не эзотерично. Но если ты обратишь свой
светильник вглубь себя, ты отыщешь
сокровенное в своем собственном разуме".
Эзотерическое знание открыто всем, кто
искренен по отношению к самому себе, кто
способен впитать учение непредвзятым
открытым разумом.
Однако, подобно тому, как в университеты и
аналогичные институты для получения
высшего образования принимаются только те,
кто обладает необходимым дарованием и
способностями, так и духовные наставники
всех времен требовали ют своих учеников
наличия определенных качеств и
способностей, прежде чем давали им
посвящение в сокровенные учения
мантрической науки. Ибо нет ничего опаснее
полузнания, или знания, имеющего только
чисто теоретическую ценность.
Вот качества, которыми должен обладать
ученик: искреннее доверие к Гуру, полная
преданность тому идеалу, который
Он представляет, и глубокое уважение ко всему
духовному. И специальные качества: глубокое
знание основных положений священных
писаний или традиции и готовность посвятить
определенное число лет жизни изучению и
практике сокровенных учений под
руководством Гуру.

 

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

 

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Вы поймете, когда-
нибудь...
"Говорят, что в ту секунду, когда ты умираешь,
перед твоими глазами проносится вся жизнь. На
самом деле это не совсем секунда. Она длится
целую вечность, и подобно океану времени...
Я увидел, как лежу на спине, в бойскаутском
лагере, и наблюдаю как падают звезды. И как
желтые кленовые листья покрывают нашу улицу.
И руки моей бабушки, кожу на них, похожую на
бумагу. И то, как я первый раз увидел новый
Понтиак кузена Тони... И Джени. И Кэралин...
Я думаю, должен был бы разозлиться, из-за того что
со мной произошло, но трудно хранить злобу в
сердце, когда в мире так много красоты. Иногда
мне кажется, что я вижу ее всю, и это становится
невыносимо. Мое сердце наполняется ею, как
воздушный шар, который вот-вот взорвется. И тогда
я расслабляюсь и перестаю сопротивляться ей. И
она просачивается сквозь меня, подобно дождю. И
я не чувствую ничего, кроме благодарности за
каждый миг, моей глупой маленькой жизни...
Я уверен, вы не понимаете о чем я сейчас
говорю, но не волнуйтесь - вы поймете, когда-
нибудь..."