Чань, дзен, дао-приправа

Восемь ступеней транса

Первая ступень: Непривязанный к чувствам-желаниям, непривязанный к вредным состояниям, он достигает первой дхьяны, которая рождается из непривязанности, вызывает восторг и радость.
Восторг и радость. "Восторг" здесь связан с подъемом. Он охватывает тело и разум глубоким волнением; он проявляется в виде экзальтации. Есть пять видов восторга: легкий восторг; кратковременный восторг; восторг, бьющий через край; восторг, приводящий в состояние экстаза; все наполняющий собой восторг. От первого среди них, т. е. от легкого восторга волосы на теле встают дыбом. Кратковременный восторг: его появление подобно сверканию молнии, время от времени повторяющемуся. Подобно волнам, перехлестывающим берег и разбивающимся, восторг, бьющий через край, переполняет тело и разбивается. Восторг, приводящий в состояние экстаза, могуч и столь интенсивен, что может поднять тело в акте подлинной левитации. И, наконец, все наполняющий собой восторг перегружает тело до такой степени, что его можно сравнить с раздутым до предела пузырем или с горной пещерой, внезапно заполненной мощным потоком воды.
И в то время, пока эти пять видов восторга развиваются и достигают зрелости, они вызывают два вида спокойствия: спокойствие ментальной деятельности (эмоций, восприятий и волевых импульсов) и спокойствие сознания (самого по себе). Пока спокойствие развивается и достигает зрелости, оно вызывает два вида радости: радость тела и радость разума. Пока радость развивается и достигает зрелости, она вызывает тройную концентрацию: кратковременную концентрацию, пороговую концентрацию и экстатическую концентрацию.
Здесь из пяти видов восторга имеется в виду все наполняющий собой восторг как причина экстатического сосредоточения. Он продолжает расти до тех пор, пока не соединяется с самадхи.

Теперь о том, что касается другого термина "радость". Восторг сравним с тем чувством, которое испытывает уставший человек в пустыне, когда увидит лес или воду или услышит их шум, а радость подобна наслаждению, которое он ощущает, когда входит в тень леса или пьет воду.

Условия непрерывного успеха. Если монах не вполне преодолел свои чувства-желания посредством размышления об опасностях, проистекающих от чувственных объектов, если он не вполне успокоил волнение, посредством достижения спокойствия ментальной деятельности; если он не до конца вытеснил лень и апатию посредством мысленной работы над задачей усиления своей энергии и т. п.; если он не вполне искоренил свою возбужденность и чувство виновности посредством размышления о знаках спокойствия; если он не вполне устранил другие факторы, препятствующие сосредоточению (например, нерешительность); и если он, тем не менее, войдет в транс, то он быстро выйдет из него, как царь, который вошел в неопрятный сад. Но если он входит в транс после того, как он до конца устранил факторы, препятствующие сосредоточению, тогда он может оставаться весь день в достигнутом им состоянии, как царь, который вошел в чисто убранный сад.

Вторая ступень: В результате успокоения прикладного и дискурсивного мышлений он пребывает в достигнутом им состоянии второй дхьяны, внутренняя сущность которой безмятежна и необыкновенно возвышенна, в которой отсутствуют прикладное и дискурсивное мышления, которая рождается из сосредоточения, восторженная и радостная.
Внутренняя здесь понимается в качестве "ее собственной, присущей ей внутренности", и это означает: "рождающаяся в самой себе", "созданная в своей собственной целостности".
Безмятежная. Этот транс называется безмятежным потому, что он сопровождается верой, и еще потому, что он успокаивает (прикладное и дискурсивное) мышление.
Необыкновенно возвышенна. Посредством единственно самой себя она возвышает, поэтому ее называют возвышенной. Это означает, что она, не заглушаемая более (прикладным и дискурсивным) мышлением, может теперь приобрести свойства высшей и лучшей. Поэтому ее принято называть лучшей, "необыкновенной". Или можно разъяснить этот термин так, что "будучи свободной от мышления, она не нуждается в них в качестве сопровождающих ее факторов". Она возвышает связанные с этим трансом ментальные состояния или обусловливает их возникновение.

Первая дхьяна, волнуемая прикладным и дискурсивным мышлениями, не вполне безмятежна, так же как вода не вполне прозрачна, если она возмущена волнами, большими и малыми. Несмотря на тот факт, что в ней присутствует вера, она не называется "безмятежной". И так как первый транс не вполне безмятежен, то сосредоточение обнаруживается здесь также не в полной мере, и вследствие этого нельзя утверждать, что ей присуще состояние необыкновенной возвышенности. Но во второй дхьяне помехи в виде мышления отсутствуют, и вследствие этого вера имеет благоприятную возможность обнаружить себя в полную силу; и сосредоточение проявляет себя более полно, потому что оно выигрывает от того, что сильная вера - ее союзник.
Рождается из сосредоточения. Означает то что она рождается из сосредоточения первой дхьяны, и то что она рождается из сосредоточения, связанного с состоянием разума, преобладающим во второй дхьяне. О первой дхьяне можно сказать, что она рождена из сосредоточения, с ней связанного. Но, фактически, только вторая дхьяна может быть названной "сосредоточением"; из-за отсутствия беспокоящего мышления она становится совершенно непоколебимой и более безмятежной. Поэтому, чтобы надлежащим образом оценить этот транс, его называют "рожденным из сосредоточения".

Третья ступень: Из-за отвращения к восторгу, он пребывает уравновешенным, внимательным и отчетливо сознающим; он знает по опыту своего тела ту радость, о которой Арьи говорят так: "Радостно живет тот, кто уравновешен и внимателен". Это и есть, таким образом, то, что он пребывает в достигнутом им состоянии третьей дхьяны.

Четвертая ступень: Вследствие оставления радости, вследствие оставления страдания, вследствие успокоения предшествующих довольства и печали он пребывает в достигнутой им четвертой дхьяны которая ни мучительна, ни приятна, в абсолютной чистоте уравновешенности и внимательности.

Пятая ступень: Посредством полного выхода за пределы всех восприятий форм, посредством успокоения восприятий волевого импульса, посредством невнимания к восприятию разнообразия, размышляя о "бесконечном пространстве", он достигает сферы бесконечного пространства.

Шестая ступень: Посредством полного выхода из сферы бесконечного пространства, размышляя о "бесконечном сознании", он достигает сферы неограниченного сознания.

Седьмая ступень: Посредством полного выхода аз сферы неограниченного сознания, размышляя так: "Здесь ничего нет", - он достигает сферы небытия чего бы то ни было.

Восьмая ступень: Посредством полного выхода из сферы небытия чего бы то ни было, он достигает сферы, где нет ни восприятия, ни невосприятия.

 

ВИДЕНИЕ БОЖЕСТВ. Видение Тары

В своем собственном сердце он должен представить лунный шар как развивающийся из основного звука А. В его центре он должен визуализировать прекрасный голубой лотос...Пучки сверкающих лучей исходят из этого слога - зародыша и они рассеивают тьму заблуждения мира и освещают беспредельный мировой универсум во всех десяти направлениях.
После этого он должен совершить признание в своих грехах: "Какие бы злые действия я ни сделал во время моего странствия через этот безначальный сансарический мир, будучи причиной сделанного или попустительствуя сделанному, касательно ли моего тела, или моего разума, во всем этом я признаюсь и буду воздерживаться от них в будущем" И он должен также присоединить к этому обещание большого усердия в отношении добродетельных действий, которые он имел обыкновение оставлять несделанными.
Затем следует получение прибежища в Трех Драгоценностях. "Я получаю прибежище в Будде, в Дхарме и в Сангхе до того момента, пока я сам не достигну просветления".

Затем следует акт верности Пути. " Я верен Пути, который указал Татхагата".
Затем просьба. "Пусть благородные Татхагаты и Бодхисаттвы, трудившиеся ради блага мира, поддержат меня в моем начинании и помогут мне в дотижении достойной цели - Нирваны".
Все грехи я признаю,
И я охотно радуюсь заслугам других.
Ради Просветления я оставляю мои мысли.
Я верен Пути, и я посвящаю мои заслуги
Достижению полного просветления.
он должен произнести формулу освобождения: ОМ АХ МУХ.

Вслед за этим он должен развивать четыре состояния Брахмы, т. е. дружелюбие, сострадание, сочувственную радость и уравновешенность.
После он должен развивать способность проникновения в совершенную чистоту подлинной природы всех Дхарм. "Как все дхармы по своей природе и в своем самобытии совершенно чисты, так и я по природе совершенно чист", - эту интуицию он должен развивать непосредственно, лицом к лицу. "Ом, чисты в их самобытии все дхармы, чист я в моем самобытии". Причина изменений в этом сансарическом мире в том, что чистота дхарм скрыта нечистотой представлений о субъекте и объекте. путь, который ведет к их устранению, является истинным. Так приобретается способность проникновения в совершенную природную чистоту всех дхарм.
После медитирования на совершенной природной чистоте всех дхарм посвященный должен медитировать на пустоте всех дхарм. И вот что имеется в виду под пустотой: универсум, в движении ли он, или в покое, по своей природе ни что иное, как недвойственный Свет, который затемняется посредством всех этих вводящих в заблуждение представлений, таких, как субъект, объект. эту пустоту он должен упрочить посредством следующей мантры: "Ом, благодаря моему познанию пустоты я сам являюсь сущностью несокрушимого бытия".

Затем он должен медитировать на Благословенной Госпоже, Святой Таре. Этот образ он может развивать так долго как пожелает. После этого пространственный образ совершенной Благословенной Госпожи переходит в свою интеллигибельную ипостась посредством многочисленных пучков лучей, которые освещают тройной мир; шар которой был размещен в сердце, и из самой Благословенной Госпожи.
Если он вывел ее вовне и поместил на фоне небесного свода, он снова и снова совершает поклонение ей дарами и восхваляет ее, он должен проявить присущий ей знак, называемый "раскрытый цветок лотоса". После этого лучи, которые появляются из безграничного пространства, присущего божественной Таре, и которые освещают десять стран света тройного мира, теперь удаляют бедность и другие несчастья существ посредством ливней из разнообразных драгоценных камней, которые дождем падают сверху, и они подкрепляют существа нектаром учений Дхармы, которые показывают все вещи в их непостоянстве, без самостоятельной сущности. Когда йогин выйдет из транса, он, который видел всю вселенную в форме Тары, может, когда пожелает, стать осознающим свою тождественность с Благословенной Госпожой.
Кто бы ни занимался медитированием на Благословенной Госпоже, он увидит ее лицом к лицу собственными глазами. И Благословенная Госпожа сама наградит его правильным дыханием и всем остальным. Не говоря ни слова, она положит знак в ладонь того, кто настойчив в желании победить.

Глава IV
МУДРОСТЬ
ЧЕТЫРЕ СВЯЩЕННЫЕ ИСТИНЫ

Быть соединенным с тем, что неприятно,
Это - страдание.
Быть разъединенным с тем, что приятно,
Это - страдание.
Не получить того, что желаешь, это - также страдание.
Результат - страстное желание в качестве определенного решения достичь определенного перерождения является ближайшей причиной страдания, как цветы являются ближайшей причиной плода.
...Вследствие того, что оно непостоянно, в нем присутствует страх. И так как все это пребывает в страдании, то оно не обладает самостоятельным существованием. Вследствие того, что есть непостоянство, есть и страдание.

То, что касается сфер действия чувств. О них должно быть правильное представление, и их следует рассматривать в качестве инертных (не обладающих внутренней способностью прилагать усилия) и не привлекающих внимания.
...Так же, как деревянная кукла, пустая, безжизненная, не способная производить усилие, может ходить и останавливаться, если потянуть за бечевки, которые привязаны к ней, и тогда кажется, что она полна энергии и занимается делами, точно так же психофизический организм, пустой, безжизненный, не обладающий внутренней силой, и ходит, и останавливается потому, что тело соединено с разумом, и кажется, что оно полно энергии и занимается делами. Как говорили древние:
Воистину и тут и там только имя и форма,
И нет ни живого существа, ни человека.
Пусты они и устроены, как марионетки,
Груда страданий, как куча дерева и соломы.

УХОД ИЗ МИРА (ВОСЕМЬ ПОЗНАВАТЕЛЬНЫХ СПОСОБНОСТЕЙ)

Рассмотрение подъема и спада
Познание, направленное на рассмотрение подъема и спада, является способом исследования изменений, происходящих с существующими в данный момент дхармами.
Звук, который производится игрой на лютне, не появляется из "скопления звуков", образование которого предшествовало его возникновению. Когда он производится, то он не появляется из какого-то "скопления звуков". Когда он замолкает, то он не уходит в том или ином направлении. Когда он прекратился, то не продолжает существовать где-то в виде скопления, но, зависящий от лютни и ее шейки и соответствующих усилий человека, звук рождается, не обладая существованием до этого момента, и, просуществовав какое-то время, вновь исчезает.
Подобным образом все дхармы, материальные и нематериальные, возникают, не обладая существованием до этого момента, и, просуществовав какое-то время, вновь исчезают.

Когда он упорно совершенствуется в таких практических упражнениях, исследуя и обдумывая то, что касается материальных и нематериальных дхарм, его познавательная способность приобретает остроту и проницательность, и обусловленная природа дхарм постигается им легко и быстро. Когда его познавательная способность приобретает остроту и проницательность, и он быстро постигает обусловленную природу дхарм. Он видит, что "после того как эти обусловленные вещи появились, они опять исчезнут..." Как сказано в "Патисамбхидамагге":
Мысль с формой в качестве ее объекта возникла и исчезла снова. Определив, что это за объект, он рассматривает исчезновение этой мысли. Каким образом он делает это? Он рассматривает ее как непостоянную, недолговременную; как страдание, а не как покой; как несамостоятельно существующую, а не как самостоятельно существующую; он "отворачивается" от нее и не довольствуется ею; он утрачивает алчность и страстное вожделение по отношению к ней; он стремится приостановить их (т. е. алчность и страстное желание) и не дает им возникать; он отбрасывает ее в сторону, а не цепляется за нее. Рассматривая ее как непостоянную, как страдание, как не существующую самостоятельно, он отказывается от представления о ней как о долговременной, приносящей счастье и самодовлеющей. И то же самое в отношении чувств и других составляющих личности.
Как говорили древние: Есть только скандхи, которые остаются на непродолжительное время, и ничего кроме них. Исчезновение скандх называют смертью. Бдительный взгляд гасит их. Так гаснет блеск бриллианта, когда стесывают его грани.
В отношении тех, кто упражняется таким образом, Владыка сказал:
Гляди на мир, как если бы это был пузырь или мираж.
Царь Смерти не сможет увидеть того, кто смотрит на мир подобным образом.

Знание о присутствии опасности
..Но тот, кто практикуется в осознании присутствия опасности, на самом деле не становится боязливым. В результате этого он только осознает тот факт, что все обусловленные процессы прошлого прекратились и что обусловленные процессы будущего также прекратятся. Когда кто-то видит вблизи городских ворот три ямы, наполненные горящими углями, он не опасается за себя, а только осознает, что все те, кто упадет в них, будут переживать немалую боль.

Познание уравновешенности в качестве отношения к обусловленным вещам
Когда он так осознал обусловленные вещи, что видит их пустыми и классифицирует их по трем признакам, он оставляет и опасения, и удовольствие от них, обрывает связь с ними и становится безразличным к ним. Он не осознает их как "Я" или "Мое" так же, как человек, который прогнал свою жену.

ПУСТОТА
Прежде всего должна быть осознана двоевидная пустота, т. е. это (1) пустота индивидуального Я или (2) чего-либо, имеющего отношение к индивидуальному Я. Таким образом, ученик видит, что ни у него, ни у другого нет ничего из того, что соответствует представлениям об индивидуальности.
Затем он осознает пустоту пятью способаии. Как?
Пуста способность видеть индивидуальное Я, или что-либо принадлежащее индивидуальному Я, Разум пуст... Объекты зрения пусты... Объекты разума пусты... Сознание глаза... сознание разума... Глаз-контакт пуст....
И этот метод характеризования вещей как пустых должен быть распространен и на старение, и на смерть.
Он рассматривает чувство... сознание, давая ему следующие определения: непостоянное... уход из него.

___________________
ЧИСЛЕННО-УПОРЯДОЧЕННЫЙ ПЕРЕЧЕНЬ ОСНОВНЫХ ПОНЯТИЙ

Четыре бесформенных достижения. 1) уровень бесконечного пространства, 2) уровень бесконечного сознания, 3) уровень, где ничего нет, 4) уровень ни восприятия, ни невосприятия.
Четыре состояния Брахмы. 1) дружелюбие, 2) сострадание, 3) сочувственная радость, 4) уравновешенность.
Пять препятствий. 1) чувство-желание, 2) недоброжелательность, 3) лень и тупость, 4) волнение и чувство вины, 5) сомнение (нерешительность).
Семь благих дхарм: 1) вера, 2) энергия, 3) чувство стыда, 4) боязнь порицания, 5) внимательность, 6) сосредоточение, 7) мудрость.
Семь стадий просветления. 1) внимательность, 2) исследование дхарм, 3) энергия, 4) радостность, 5) спокойствие, 6) сосредоточение, 7) уравновешенность.
Семикратный долг. 1) приветливость, 2) почтительность, 3) признание грехов, 4) радостность, 5) обязательность, 6) духовная возвышенность, устремленная к просветлению, 7) посвящение заслуги.
Семь состояний сознательной жизни. ...5) те, кто рождается в сфере безграничного пространства; 6) те, кто рождается в сфере бесконечного сознания; 7) те, кто рождается в сфере отсутствия чего бы то ни было.

Восемь видов знания. 1) интуитивное знание, 2) способность создавать посредством магии ментальные тела (тела, рожденные разумом), 3) способность творить чудеса, 4) небесное (божественное) ухо, 5) знание о том, что происходит в сердцах других людей, 6) память о прежних существованиях, 7) небесный (божественный) глаз, 8) знание о пресечении хода потоков.
Девять мест пребывания чувствующих существ: 1) люди, божества, существа в аду, 2) Боги, рожденные из тела Брахмы, 3) Боги Чистого Света, 4) Боги Блаженства, 5) существа без восприятия, 6) те, кто рожден в сфере безграничного пространства, 7) те, кто рожден в сфере бесконечного сознания, 8) те, кто рожден в сфере, где ничего нет, 9) те, кто рожден в сфере ни восприятия, ни невосприятия.
___________________
Бханти-школа - форма буддизма, базирующаяся на любви и преданности личному божеству.
Дхьяна - "начальная стадия сосредоточения, медитации, при которой объект сосредоточения полностью овладевает умом"
Тара - богиня, в буквальном переводе "спасительница". Известна 21 форма Тары. Наиболее почитаемые - белая и зеленая.
Дхаммапада - собрание 423 наиболее важных изречений из различных текстов палийского канона. Дхаммапада содержит все учение и постигается в первую очередь сердцем, а не разумом. Дхаммапада - настольная книга буддистов".

 

Дзэн-буддизм. Уроки мудрости учителей дзэн - Стивен Ходж

Мудрость и простота, изящная поэзия и юмор, а иногда провокационные высказывания, эксцентричное поведение и нетрадиционные методы обучения, — все это уроки великих учителей дзэн-буддизма.
В книге описываются ключевые аспекты жизни и учения двадцати великих дзэнских учителей, показывающих на своем примере, как освободиться от страданий, достичь спокойствия и мудрости просветления. Представьте, что, читая эту книгу, вы сидите у ног этих учителей, слушаете их речи и испытываете на себе техники и методы, которым они учили. Вы совершите путешествие через историю и эволюцию дзэн-буддизма, познакомитесь с мыслями и практическими методами каждого учителя, с медитациями, коанами. Вы узнаете, как применить опыт и учение дзэнских учителей в своей повседневной жизни и добиться прогресса в своем духовном развитии.
Книга «Дзэн-буддизм. Уроки мудрости учителей дзэн» позволит вам приблизиться к постижению абсолютной истины, на которую указывали великие мудрецы. Книга прекрасно иллюстрирована.
Полностью - тут:

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Стивен Ходж
ДЗЭН-БУДДИЗМ
Уроки мудрости учителей дзэн

Введение
Дзэн и послание Будды

«Нет ни Будды, ни Дхармы: если они вообще и существуют, то все это — просто пустые слова!» Это провокационное утверждение было высказано Линьцзи, одним из самых уважаемых учителей дзэн-буддизма Китая. Как мы убедимся, исследуя в этой книге жизнь, учение и уроки прославленных китайских и японских учителей дзэн, провокационные утверждения, эксцентричное поведение и нетрадиционные методы, характерные для дзэн-буддизма, были предназначены для пробуждения природы будды 1, присущей каждому человеку, — такова общая цель всех, кто практикует буддизм. Да помогут вам уроки этого курса учителей дзэн-буддизма обрести покой и счастье!

1. Бодхидхарма (470—534)

Личная передача вне священных писаний;
Никакой зависимости от слов и букв;
Прямая нацеленность на сознание;
Прозрение в свою природу и достижение буддовости.

«Подлинная заслуга возникает только в чистоте и осознании совершенного просветления, которое возможно только после того, как у вас успокоились тело и ум, потому что вы постигли, что они также лишены абсолютной реальности».

«Тогда что такое первичный принцип святости?» — спросил император У.
«Нет никакой святости, существует только пустота!» — ответил Бодхидхарма.
«Кто сейчас стоит передо мною?» — спросил император.
«Не знаю!» — ответил Бодхидхарма.

Учение : Вступление через практику

Так что же можно считать самыми важными элементами учения Бодхидхармы? Согласно тексту «Два пути вступления», на путь, ведущий к просветлению, можно вступить двояким способом: через практику и через медитацию.
Вступление через практику — это простая программа эмоционального и интеллектуального развития, которая реализуется в повседневной жизни, особенно в то время, когда мы не заняты формальной медитацией. Подразумевается развитие четырех положительных качеств: терпеливости, невозмутимости, решимости и понимания, — они превозносятся в священных писаниях буддизма махаяны.
Терпеливость означает, что мы без озлобления принимаем тяготы пути и его последствия. Терпеливость особенно полезна для преодоления гнева Согласно учению Будды, гнев — самая разрушительная из всех отрицательных эмоций. Мгновение гнева подобно вспышке огня, пожирающего праведность, накопленную в течение бесчисленных жизней. Хотя это и трудно, мы должны учиться терпеливо, без негодования выдерживать все негативное, что причиняют нам другие люди. Это помогает помнить, что мы сами создаем причину происходящего с нами через динамику наших кармических поступков в прошлом. Терпеливое принятие подразумевает также, что мы избегаем предаваться чувству усталости и отчаяния из-за трудностей, с которыми мы сталкиваемся на пути. Другими словами, мы должны быть терпеливы с самими собой так же, как и с другими.

Невозмутимость — это состояние уравновешенности, в котором человек избегает крайностей приятия и неприятия. Оно действует как противоядие против гордости и пристрастности. гордость занимает центральное место в деятельности «я» вследствие присущего нам убеждения, что мы важнее или ценнее других. Таким образом, недостаток самообладания заставляет нас предпочитать тех людей, которые выпячивают наше «я», усиливают наше самомнение, и испытываем отвращение к тем, кто подвергает его опасности.

Возможно, что, следуя путем буддиста, мы время от времени становимся жертвой праздности и позволяем себе отвлекаться на деятельность, препятствующую нашему продвижению по пути. Кроме того, иногда мы позволяем поселиться в нас чувствам уныния и презрения к себе. Противоядием в случае подобной слабости служит решимость , поскольку она помогает поддерживать и усиливать энтузиазм по отношению к избранному пути. На повседневном уровне решимость воодушевляет нас к тому, чтобы почитать вдохновляющие тексты. Эти действия и другие религиозные методы могут поддержать наш духовный пыл и помочь увидеть себя сквозь трудности и разочарования, которые мы временами испытываем.

Наконец, Бодхидхарма учил тому, что ищущий пути должен культивировать понимание . Понимание Дхармы может начаться на интеллектуальном уровне, но по мере нашего продвижения по пути истинное понимание развивается как побочный продукт медитации. Наиболее важным для культивирования понимания является восприятие истинной природы реальности. Такое понимание в итоге может привести к самому просветлению. Процесс обретения понимания начинается очень просто, ведь все мы в некоторой степени обладаем пониманием. Сначала мы изучаем путь махаяны. В отличие от некоторых более поздних дзэнских учителей, Бодхидхарма, по-видимому, не порицал изучение буддийского учения посредством чтения священных писаний. Далее мы размышляем о значении того, что мы узнали, пока не достигнем понимания более глубокого уровня. Наконец, мы сосредоточиваемся на том, что мы поняли во время медитации — и так до тех пор, пока наше сознание не сольется с пониманием и станет живым переживанием.

Практический урок : Медитация спокойствия

Бодхидхарма учил особой технике медитации, названной «пристальным созерцанием стены», предназначенной для освобождения ума от понятий. Хотя этот метод может хорошо срабатывать для медитирующего, который обладает каким-то предшествующим опытом, он не подходит для начинающего. Если к Бодхидхарме приходил человек, плохо знакомый с медитациями, мы можем предположить, что первоначально его учили одной из более базовых техник буддийской медитации, например, медитации спокойствия.
Медитация спокойствия предназначена для того, чтобы успокоить ум и тело посредством однонаправленного сосредоточения на каком-нибудь подходящем объекте. Вы можете сосредоточиться на каком-нибудь образе, например на воображаемом изображении Будды, или, что более распространено, вы можете сосредоточиться на дыхании. Некоторые предварительные замечания помогут сделать занятия медитацией плодотворными.

Цель медитации спокойствия — сосредоточить сознание без отвлечения внимания. Самый легкий объект для фокусирования внимания — процесс дыхания. Обратите свое внимание на поток дыхания, сосредоточившись на точке, находящейся над верхней губой, где воздух входит и выходит из ноздрей. Некоторые правила предполагают, чтобы вы считали циклы вдохов и выдохов, начиная с одного и считая до десяти циклов. Подсчет служит средством усиления сосредоточенности ума на дыхании.
Если ваше внимание отвлекается от дыхательного цикла, что неизбежно случается, мягко верните его, опять сосредоточьтесь на дыхании. Не раздражайтесь, совершенно естественно терять свою сосредоточенность. Просто возобновите счет вдохов и выдохов. Когда вы начнете успешно справляться с данной формой медитации, вы заметите, что ваше дыхание становится более медленным и все более и более тонким.
Закончив медитацию, не вскакивайте резко и не бросайтесь тут же в суматоху своей повседневной жизни. Буддисты считают, что любая полезная деятельность, в том числе и медитация, создает заряд положительной энергии. Этой энергией можно поделиться с другими. В конце занятий медитацией вы можете выразить желание передать положительную энергию, накопленную вами через практику, другим.

 

2. Янцзи Сэнцань (?—606)
Путь не труден для тех,
У кого нет предпочтений.

Зная, что Хуэйкэ был учителем с высокой духовной силой, юноша приблизился к нему и попросил, чтобы тот принял его покаяние и освободил от грехов. Он верил, что это прощение излечит его от болезни. Можно представить себе молодого человека, благоговейно стоящего на коленях перед Хуэйкэ и просящего со смиренным поклоном.
Ответ Хуэйкэ был загадочным: «Принеси мне свои грехи, и я освобожу тебя», — сказал он юноше.
Юноша несколько мгновений молчал. Затем он сказал тихо: «Я искал их, но нигде не могу найти!»
Ответ Хуэйкэ был добрым, но прямым: «Тогда я отпускаю тебе грехи прямо сейчас. Прими убежище в Будде, Дхарме и Сангхе». Возможно, он ожидал, что удовлетворенный юноша пойдет своей дорогой.
Но, как часто бывает в дзэнских историях, этот диалог между учителем и учеником перешел на совершенно другой уровень понимания.
Юноша объяснил Хуэйкэ, что он понял, что Сангха — это община монахов, но его интересовало значение Будды и Дхармы.
Хуэйкэ ответил осторожно: «Ум-сердце — это Будда, ум-сердце — это Дхарма. Нет никакого различия между Буддой, учителем и Дхармой. Нет никакого различия между Буддой, учителем и Дхармой, то есть учением. Ты понял?»
Юноша снова задумался. Внезапно его лицо озарилось. «Ага! Теперь понял! У грехов нет реальности, ни внутренней, ни внешней. Поскольку мой ум- сердце свободен от греха, он тождествен Будде и Дхарме!»
Удивившись прозрению такого уровня, Хуэйкэ признал, что юноша обладает огромным потенциалом, и принял его в монастырь, дав ему имя Сэнцань («сокровище общины»), поскольку для Сангхи он был подобен драгоценности.
Когда это беспокойное время прошло, Сэнцань ушел от Хуэйкэ, но перед этим он получил знаки отличия патриарха, которые сделали его Третьим дзэнским патриархом в Китае. Хотя сохранились некоторые фрагментарные эпизоды, последующая жизнь Сэнцаня так же таинственна, как и его ранние годы, хотя известно, что умер он в 606 г. В эпитафии на его надгробии он восхваляется за дружелюбие, мягкость и отрешенность от мира.

Учение : Ум

Ланкаватара-сутра учит тому, что все, что мы обычно переживаем в мире, является заблуждением; другими словами, ничто не существует так, как это выглядит для нашего сознания. Будда учил, что из-за духовного неведения наш обычный ум создает раскол между воспринимающим мир «я» и воспринимаемыми умом объектами. Однако это восприятие двойственности иллюзорно, оно не более реально, чем образы, являющиеся уму в снах. Кроме того, видение мира таким иллюзорным образом не отражает внутреннего состояния ума, который чист и внутренне просветлен. Этот внутренне просветленный ум, совершенно свободный от всякого различающего концептуального мышления, иллюзий и негативных эмоций, называется природой будды, «умом-сердцем».
«Памятование о вере в ум-сердце» (Синь-синь-мин )
Сэнцань подчеркивает центральное учение дзэн-буддизма: просветление становится доступно всем людям, как только они прорываются сквозь иллюзии двойственного мышления. Когда Хуэйкэ отождествлял Будду, Дхарму и Сангху с умом-сердцем, который является природой будды, он указывал этим на то, что источник Будды в мире — это сама природа будды, что Дхарма — ее устное выражение и что Сангха существует в мире как следствие реальности природы будды..

Практический урок : Лекция Сэнцаня

«Памятование о вере в ум-сердце» начинается со стиха, в котором кратко обобщается смысл всего произведения:
Абсолютный путь не труден — нужно просто пренебречь выбором;
Если вы просто перестанете отвергать и привязываться, вы постигнете его прозрачность.
путь к просветлению не труден. Мы делаем его трудным просто из-за своего подхода к этому пути. Просветление — это состояние, лишенное двойственности. Оно требует, чтобы вы оставили свои измышления и привычные ценностные суждения насчет удачи и неудачи, ибо они только укрепляют вашу привычку к дуалистическому мышлению. Для просветленного сознания нет разницы между истиной и заблуждением, между тем, что вы принимаете, и тем, что отвергаете, между победой и поражением, между собой и другими.

Перестаньте гнаться за объектами восприятия, не пребывайте в пустоте;
Будьте терпеливы и спокойно уравновешенны в единстве, и путаница исчезнет сама собой.
Обычные люди, которые не слишком соприкасались с Дхармой, сильно заняты окружающими их объектами, потому что эти вещи кажутся им весьма реальными и незыблемыми. Однако их материализм обречен на неудачу, поскольку все вещи недолговечны, а их утрата неизбежно вызывает душевное потрясение. Другие люди культивируют глубокое буддийское учение о пустоте, отрицают мир, пытаются постичь все как иллюзорное. Но этот путь отрицания тоже не срабатывает, так как он порождает ложное чувство покоя. Сбалансированным подходом является Срединный Путь, когда вы все в своем опыте и не принимаете, и не отвергаете. Попытайтесь оставаться в состоянии спокойного равновесия, не рассуждая и не впадая в крайности. Тогда вещи прояснятся для вас — и воссияет естественное состояние вашего ума.

Слишком много разговоров и слишком много размышлений делают вас немощными;
Прекратите говорить и думать, и тогда вам никуда не нужно будет добираться.
Для большинства людей очень трудно преодолеть веру в то, что посредством непрерывных разговоров и размышлений об истине они могут так или иначе постичь ее. В действительности верно как раз противоположное. Слишком много разговоров и размышлений создают иллюзию поиска истины, так как все это гораздо легче, чем действительное осуществление чего-то истинного. чем больше мы говорим и думаем об истине, тем дальше мы удаляемся от нее по той простой причине, что истина превосходит любые слова и мысли.

Схватывание этого умом приводит к утрате свободы, и ум вступает на ложный путь;
Отпускание этого приводит к естественному состоянию, его сущность не исчезает и не пребывает.
Когда мы думаем и говорим, мы составляем суждения. Основываясь на этих суждениях — о том, что, как мы думаем, есть «то», а не «это», хорошее, а не плохое, — мы устанавливаем для самих себя определенные цели. В контексте духовных поисков самое худшее, что мы можем сделать, состоит в том, чтобы пытаться постичь природу истины через понятия. Такое понимание, схватывание только запутывает нас. Вместо этого живите здесь и сейчас, не делая суждений, но делая то, что должно быть сделано внимательно.

Верящий ум — недвойственен, а недвойственность — это верящий ум;
Там, где есть слова, на пути возникают препятствия, ибо путь не принадлежит ни прошлому, ни настоящему, ни будущему.
Все это нелегко осуществить на практике. Мы так привыкли рассуждать, что начинаем испытывать глубокое беспокойство, если прекращаем столь обычную деятельность. Вы можете задаваться вопросом: действительно ли возможно жить не хватаясь умом за то, что кажется истинным и важным? Но я говорю вам: просто развивайте веру — и путь станет ясным. Поверьте, что все будет хорошо, и если вы освободитесь от накопившихся за всю жизнь привычек, проявится истинный путь, ибо он всегда присутствовал. Неистовыми усилиями обдумать свой путь к просветлению вы закрываетесь от той истины, что просветление — это естественное состояние вашего собственного ума, находящееся за пределами всяких различий между прошлым, настоящим и будущим.

3. Дацзян Хуэйнэн (638—713)
Запутавшись в мыслях мы испытываем двойственность.
Необремененный идеями просветленный видит единую Реальность.

Когда Хуэйнэн услышал строку из Алмазной сутры. «Пусть твое сознание течет свободно, ни на чем не останавливаясь», он внезапно испытал волнующее переживание пробуждения. Хуэйнэн понял, что ему нужно найти учителя, который мог бы дать ему дальнейшие наставления.
Стихотворение, которое написал Шэньсю представляло собой глубокую формулировку такого типа дзэнского учения, который был в то время очень популярным:
Тело подобно древу просветления бодхи ,
Сознание — светлому зерцалу на подставке.
Прилежно очищайте его каждый день,
Чтобы на нем не было никакой пыли.
Когда Хунжэнь увидел этот стих, он сжег перед ним благовония и похвалил, сказав, что любой, кто будет практиковать учение таким образом, достигнет просветления. В тот же день Хуэйнэн попросил одного из монахов прочитать ему стихотворение Шэньсю. Хуэйнэн сочинил свое ответное стихотворение и попросил этого монаха после наступления темноты начертать его на стене рядом с сочинением Шэньсю.
Изначально нет ни древа бодхи ,
Ни светлого зерцала на подставке.
Коли природа будды всегда чиста,
То как на ней может быть пыль?!

Природа будды вездесуща, она является истинной природой всех существ. Не нужно ничего очищать, поскольку внутренне ничто не затрагивается пылеобразными негативными мыслями и эмоциями. В стихотворении Хуэйнэна предполагается, что усердная практика наблюдения ума, пожалуй, сохранит его в чистоте от негативных мыслей, но лишь радикальная перемена может в перспективе открыть чистую природу будды, свойственную каждому существу.
После смерти тело Хуэйнэна было мумифицировано и покрыто лаком, благодаря чему оно сохранилось до наших дней.
Тем временем на севере страны давно скончался Хунжэнь, и официально линия патриарха была передана, как и ожидалось, Шэньсю. Сам Шэньсю стал одним из самых выдающихся и уважаемых буддийских фигур китайской династии Тан. Хотя Хуэйнэн и Шэньсю в действительности были в хороших отношениях, спор об обоснованности их подходов позже стал весьма острым из-за враждебности, проявленной Шэньхуэем, одним из преемников Хуэйнэна. Раскол между последователями Хуэйнэна и Шэньсю привел к возникновению двух конкурирующих дзэнских направлений: Северной и Южной школ.
Последователи южной школы, основанной Хуэйнэном, верили во «внезапное просветление». открыть путь к просветлению может только прямое и опосредствованное переживание реальности.
Не важно, что написано. Важно, как понято.

 

Учение : Созерцание своей изначальной природы

Хуэйнэн утверждает о глубинном тождестве медитации (дхьяна ) и интуиции-прозрения (праджня ). Некоторые последователи буддизма в Китае считали, что для духовного прозрения практикующему необходимо заниматься медитативным сосредоточением. Но Хуэйнэн, в соответствии с учением Нирвана-сутры, говорит, что это не так. Все существа от рождения наделены интуицией-прозрением, которая благодаря практике медитации высвобождается. Для Хуэйнэна прозрение было эквивалентом внутреннего осознания, связанного с природой будды.
С этой идеей внутренней интуиции-прозрения близко связано понятие «прямое сознание», то есть такой подход к медитации, при котором практикующий позволяет сознанию пребывать в своем естественном состоянии без привязанности к чему-либо вообще, даже к самой практике медитации.
Такой взгляд на практику медитации связан с важным дзэнским понятием, известным как «не-мысль», «не-форма» и «не-постоянство».
Данные термины относятся, по-видимому, к естественному или внутреннему состоянию ума, которое является просветленным, к состоянию, находящемуся за пределами каких бы то ни было слов и понятий. Привязанность к словам и понятиям прерывает естественное состояние ума и вызывает поток последовательных мыслей, которые приводят к рабству и нескончаемому циклу перерождений. Прекращение привязанности к потоку мыслей в какой-то момент нарушает этот процесс и вызывает состояние «не-мысли» («отсутствия мыслей»), внезапный прорыв, дающий проблеск просветленного состояния. В знаменитом пассаже из Сутры помоста данный подход резюмируется следующим образом:
«Когда учение о внезапном просветлении понято, нет больше никакой необходимости обуздывать себя во внешнем. Если у вашего сознания всегда правильный взгляд, вы никогда не будете введены в заблуждение. Это и есть созерцание своей изначальной природы».

Наконец, несмотря на различия между Южной и Северной школами, Хуэйнэн учил, что нет двух различных путей к достижению просветления. Два подхода вызваны к жизни различным уровнем способностей практикующих, а не каким-то внутренним различием в результатах. Некоторым людям больше подходит постепенный путь медитации, изучение священных писаний, дисциплина и благодеяния, в то время как другим полезнее практика «не-мысли» и стремление к внезапному прорыву к просветленному сознанию. Другими словами, оба метода следует рассматривать как подручные средства, помогающие людям освободиться от неумолимого цикла рождения и смерти.

Практический урок : Путаница и прозрение

Подкреплением идеи внезапного просветления, как учит Хуэйнэн и Южная школа, является убеждение, что просветление присутствует во всех существах, пропитывает их. У обычных людей просветление просто скрыто иллюзиями и негативными состояниями. Мы отличаемся от будд только тем, что не знаем о просветлении, в то время как будды пробуждены и знают о своем просветлении. Взгляды Хуэйнэна на это различие суммируются в коротком отрывке из Сутры помоста:
Для омраченного Будда — обычное существо,
Для просветленного обычное существо — Будда.
Для путающегося Будда — обычное существо,
Для прозревшего обычное существо — Будда.

Перефразируя знаменитого буддийского учителя, можно сказать: нет никакой разницы между нами и просветленными, за исключением того, что они знают, что они просветленные, а мы — нет!
Вдумчивый буддист осуждает зло, которое люди совершают, но тем не менее он старается ценить человека, думая о милости и сострадании как части практики медитации. Всепроникающее присутствие природы будды должно напоминать нам о том, что даже, казалось бы, никчемные люди достойны уважения. Практикующие дзэн признают, что все обладают возможностью достижения просветления, кланяясь друг другу в конце групповой медитации, как они кланялись бы образу самого Будды.
Если сознание извращенное,
Будда — обычное существо.
Если сознание уравновешенное,
обычное существо — Будда.
Как только возникает извращенное сознание,
Буддовость скрывается внутри обычных существ.

Хуэйнэн говорит нам, что буддовость воссияет, когда мы станем «уравновешенными». Под уравновешенным сознанием он подразумевает такое сознание, которое не вовлекается в понимание и привязанность. Привязанность всегда порождает неустойчивость. Мы принимаем ту или иную сторону или думаем, что одно лучше другого. Дзэнские учители снова и снова заклинают нас избегайте привязанности и позвольте сознанию просто быть. Даже сама медитация может стать причиной для возникновения привязанности. Если вы медитируете, имея в сознании определенную цель — вы рискуете привязаться к этой цели. Идеал здесь, хотя и трудный для достижения, — медитировать так, как если бы это было столь же естественно, как дыхание и сон Достигнув такого естественного равновесия хотя бы на одно мгновение, облака омрачения, иллюзии и различающие мысли отчасти рассеиваются. Хуэйнэн говорит о прорыве как о «созерцании своей изначальной природы». В такой момент сознание возвращается к своему естественному состоянию и функционирует как сознание будды:
Если на одну мысль-мгновение
они станут уравновешенными,
Тогда обычные существа — сами будды.
Простого ощущения сознания будды
достаточно для изменения всей вашей жизни.
Как только это пережито,
прозрение, которое вы обретете,
не утрачивается никогда.

И наконец, учит Хуэйнэн, никогда не сомневайтесь в своих собственных способностях:
Будда присутствует в самом нашем сознании,
Наш внутренний Будда является истинным Буддой.
Если мы сами лишены сознания Будды,
То где же мы будем искать Будду?

Хуэйнэн понимал, что многие считают, будто они ничего не стоят. Но, говорит Хуэйнэн, мы должны доверять самим себе.

4. Юкуань Шэньсю (605? —706)

Вы должны пребывать в медитации и осознании
После достижения созерцания несубстанциальности;
Не пребывая в бытии или небытии.
Тело и сознание тождественны, как пространство.

Часто отмечают, что именно победители пишут историю. Это очень верно и в случае с Южной и Северной школами дзэн-буддизма. Хотя можно было бы выразиться точнее: Южная школа взяла верх над Северной скорее путем выхода из состязания, чем в результате теоретического или практического превосходства. Чтобы по достоинству оценить Шэньсю и Северную школу, мы должны непредвзято проанализировать их идеи. Юкуань Шэньсю был дзэнским учителем с высоким уровнем достижений. Также мы не знаем точно, когда Шэньсю был официально признан Шестым патриархом после смерти Хунжэня в 674 г. ...Шэньсю готов был пригласить в столицу Хуэйнэна, учителя Шэньхуэя. Шэньсю предлагал и другим своим ученикам посетить Хуэйнэна.
Императрица У (624—705) утвердила Шэньсю как Шестого дзэнского патриарха, дав ему знаки отличия — рясу и чашу, которые, как считалось, принадлежали Бодхидхарме. Такое императорское покровительство демонстрировало, что учение дзэн стало рассматриваться как ортодоксальная школа китайского буддизма. Как и приличествовало его статусу, похороны Шэньсю были очень пышными. За его телом шли император Чжонцон, правители и придворные чиновники. Так умер монах, известный своей великой моральной цельностью, бесконечным состраданием и проницательным умом. К сожалению, затем имя Шэньсю на столетия исчезло из виду в истории дзэн-буддизма стараниями его рассерженного бывшего ученика Шэньхуэя, который активно критиковал Шэньсю и его Северную школу. Кажется вполне логичным, что побочная ветвь дзэн-буддизма, которую основал Шэньхуэй, исчезла еще раньше Северной школы, которую он так презирал!

Учение : Созерцание сознания

В истории дзэн-буддизма утверждается, что после смерти Хунжэня его линия была передана Хуэйнэну, который был назван Шестым патриархом перед тем, как был вынужден бежать от своих соперников. Однако современные исследования, особенно основанные на материалах, найденных в пещерах Дуньхуан, заставляют ученых пересмотреть положение о том, что истинная линия дзэн-буддизма перешла к Хуэйнэну и Южной школе. На основании сравнения сохранившихся писаний и некоторых недавно обнаруженных работ, которые считаются написанными Шэньсю, многие теперь полагают, что именно он наиболее точно продолжил линию Хунжэня и его предшественников.
Как и у всех учителей дзэн-буддизма, самой важной в учении Шэньсю является роль сознания. Так, в его «Трактате о совершенном просветлении» мы читаем:
Вопрос: Если кто-нибудь ищет просветления, что является самым важным фактором, который следует культивировать?
Ответ: Только фактор созерцания сознания, который полностью охватывает всю практику, является самым важным... Из всех вещей сознание является самой фундаментальной; все феномены — просто продукты сознания. Поэтому осознайте, что все добро и зло являются результатом вашего собственного сознания. Отыскать просветление где-либо вне сознания абсолютно невозможно.

Сознание имеет две функции, или аспекта: абсолютную природу чистого сознания, которую мы можем назвать «таковостью» сознания, и относительную, или обусловленную, природу сознания, которая может быть загрязнена иллюзиями и отрицательными эмоциями. Эти два аспекта временно соединены, но не являются взаимозависимыми. Связь между этими двумя аспектами сознания лучше видна на примере метафоры солнца и облаков. В непросветленном состоянии присутствуют как относительное сознание с его содержанием в виде иллюзорных мыслей и эмоций, так и сияющая, солнцеподобная яркость чистого сознания. Однако солнцеподобное чистое сознание никоим образом не затрагивается затеняющим защитным покровом облакоподобных мыслей и эмоций, которые проходят через относительное сознание.
Эти два аспекта сознания отражаются на двух уровнях реальности во всем существующем. Один из них абсолютно реален, другой реален только в относительном смысле. Абсолютный уровень — это состояние, в котором просветленное сознание действует и воспринимает вещи такими, каковы они есть. Относительный уровень охватывает повседневный мир непросветленных существ, воспринимающих и описывающих вещи искаженным, хотя и удобным для них образом. С абсолютной точки зрения все связанное с относительным уровнем иллюзорно. Традиционный пример: человек в темной комнате видит нечто свившееся в кольца. Подумав, что это ядовитая змея, он в страхе отскакивает назад. Однако свет светильника показывает, что это просто кусок старой одежды. Как показывает данный пример, наш заблуждающийся ум делает предположения о том, что мы видим и переживаем. Затем мы начинаем верить, что это восприятие «реальное» и «субстанциальное» и реагируем соответствующим образом. То же самое верно для любого восприятия относительного сознания. Когда же объекты воспринимает просветленное сознание, оно делает это без вмешательства затемняющих неправильных представлений и эмоционального багажа.

Но если чистое сознание присутствует в нас, то как возникает заблуждающееся сознание? поскольку мы не в состоянии признать присутствие просветленного сознания или потому что мы боимся довериться ему, в нашем сознании происходит раскол. Раскол становится причиной возникновения повседневного обусловленного сознания как некоего иллюзорного феномена. Мы фильтруем восприятие реальности через эмоции и ожидания заблуждающегося сознания и тем самым создаем псевдореальность, в которой, как мы верим, существуют воспринимаемые нами объекты.
Знаменитые учители Южной школы обходили стороной проблему заблуждающегося сознания (поскольку оно вообще не существует!) и сосредоточивались на врожденном просветленном сознании. Учители Южной школы наставляли своих учеников собраться с духом и хватать «змею» без какого-либо дополнительного света в надежде на то, что в это мгновение они поймут, что в действительности «змея» является веревкой, и прорвутся к просветленному восприятию реальности. В противоположность этому Шэньсю учил своих учеников исследовать природу и функционирование обусловленного сознания. Он требовал, чтобы ученики сосредоточивались на самом процессе мышления и тем самым зажигали светильник, обнаруживающий иллюзорную природу повседневного сознания и его содержания.

Метод Шэньсю таков. Во-первых, мы должны рассмотреть, каким образом мысли всплывают в самом сознании в качестве его объектов. Затем, чтобы исследовать природу мыслей и эмоций, мы задаем себе ряд вопросов. Откуда приходят мысли? Где они пребывают? Куда идут?
После осознания того, что мысли, то есть умственные отображения внешних объектов, иллюзорны, предполагается уничтожение любой нашей идеи относительно реальности самого ума. Для того чтобы отыскать сознание, мы задаем себе второй ряд вопросов. Где расположено сознание? Существует ли оно в прошлом или будущем? Обладает ли оно конкретной формой, очертаниями и размером?
В ходе интенсивной медитации мы начинаем понимать, что хотя повседневное сознание может быть наполнено преходящими и иллюзорными мыслями и эмоциями, даже сознание, содержащее эти иллюзии, в абсолютном смысле не существует вообще. Если мы можем постоянно поддерживать созерцание сознания в течение дня, то мы приходим к ясному пониманию, что под этими иллюзиями скрывалась вторая природа сознания, его чистая таковость. Когда мы бросаем взгляд на это сознание, тождественное нашей природе будды, происходит пробуждение.

Этот метод использования постепенного медитативного анализа для прорыва к абсолютной природе сознания и является тем постепенным подходом к просветлению, за который упрекали Шэньсю его критики. Однако бессмысленно утверждать, что реализация просветления может вообще произойти без предшествующей подготовки. В этом смысле все подходы дзэн-буддизма постепенны. Некоторые традиционные формы буддизма учили, что просветление приобретается постепенно, но все дзэнские учители — в том числе и Шэньсю — считали, что просветление происходит внезапно. Шэньсю вовсе не учил людей избавляться от иллюзий и негативных состояний постепенно. Скорее, он учил тому, что как только замутненное сознание устраняется прямым прозрением в его природу, иллюзорные и негативные проявления тоже исчезают.
Тем не менее Шэньсю отличается от многих более поздних дзэнских учителей Китая тем, что он советовал, чтобы люди постоянно поддерживали себя в состоянии осознания недвойственности относительного и абсолютного аспектов реальности, таковости и ее проявлений даже после того, как произошел прорыв к пробуждению. Шэньсю считал, что такое состояние осознания духовно является наиболее полезным способом пребывания в мире, приносящим пользу другим. Цель духовной практики для Шэньсю состояла не только в личном освобождении, но и в преобразовании малого личного мира в мир, который является великим и всеобъемлющим.

Практический урок : Созерцание жизни как сновидения

Шэньсю дал множество уроков, но его послание вполне можно суммировать следующим образом.
Вы должны пребывать в медитации и осознании, чтобы достичь созерцания несубстанциальности; не пребывая в бытии и небытии, тело и сознание тождественны подобно пространству. Непрерывно во время ходьбы, стоя, сидя или лежа вы должны стремиться освобождать живые существа, когда это только возможно. Спасая слабых и помогая тем, кто пал, проявляя милосердие, вы должны думать о страдании существ. Вы должны неустанно помогать им, даже если при этом вы потеряете свою жизнь.
Медитативный метод, которому учил Шэньсю, может показаться трудным, но фактически это очень эффективный и быстрый путь деконструкции повседневного сознания, полного иллюзий и различений. Повседневное сознание непрерывно блокирует нашу способность помогать другим.

Основной момент медитативного метода состоит в развитии привычки наблюдать за самим сознанием — не вовлекаясь в мыслительный процесс, но просто наблюдая за ним и подвергая сомнению очевидную «реальность» и «основательность» наших мыслей и чувств. Не всегда нужно выражать в словах те вопросы, которые предполагает Шэньсю, вопросы о том, как возникают и исчезают мысли. Скорее, Шэньсю просто предлагает в максимально возможной степени поддерживать в течение дня это осознание своего мыслительного процесса.
Когда вы замечаете, что цепь мыслей и чувств начинает уносить вас, напомните себе, что мысли не имеют никакой внутренней реальности. Хотя они кажутся реальными, на самом деле они иллюзорны, точно так же, как события, происходящие в сновидениях. Объявите сознанию, что независимо от того, насколько драматичны, приятны или устрашающи события сновидения, ничто происходящее в нем не реально за его пределами. Все образы сновидения порождаются вашим спящим сознанием. То же самое верно и для реальности бодрствования, которую конструирует сознание. Рассматривать повседневные переживания так, как если бы они были образами сновидения, — мощный способ разрушить убеждения, что вещи и связанный с ними опыт существуют независимо от воспринимающего сознания. Как только генерируемые сознанием объекты предстают тем, чем они являются: умственными проекциями, создаваемыми повседневным заблуждающимся сознанием, — вы начинаете подвергать сомнению реальность самого этого заблуждающегося и различающего сознания.

Цель осознавания сознания и его объектов заключается в том, чтобы понять, что и объекты, порожденные сознанием, и само сознание не существуют субстанциально и независимо, как вы некогда верили. Основываясь на этом постижении, вы стремитесь поддерживать умственное состояние, свободное от таких двойственных категорий, как «бытие и небытие». В этом состоянии становится ясно, что и тело как канал для получения сенсорного опыта, и сознание подобны пространству. Как у того, так и у другого нет субстанциального бытия. Свободные от уз своего собственного заблуждающегося восприятия и от любого чувства ограничения, вы можете неутомимо вступать в любое действие, необходимое для того, чтобы помочь другим и привести их к освобождению. Это и есть истинная цель просветления — действовать в духе сострадания, чтобы другие также могли освободиться от страданий.

 

5. Исин (685—727)

Ушедший, ушедший, ушедший за пределы,
полностью ушедший за пределы просветления!

Учение : Зеркало и солнце

Одним из его вкладов является объяснение названия «Вайрочана». Вайрочана, являющийся одним из пяти главных проявлений энергии Будды, называется «просветляющим Буддой». Его сущность символизируется солнцем. Как и учители дзэн, адепты эзотерического буддизма учили тому, что сознание будды, или просветление, есть во всех существах и может осознаваться ими во время этой жизни, если устранить затемняющий покров негативных эмоций и мыслей. Шэньсю и Хуэйнэн, использовали метафору зеркала, чтобы изобразить ясное сознание будды, присущее каждому человеку. Хотя это зеркало может быть покрыто пылью, медитативная практика и заботливая бдительность могут стереть ее. Подобное значение в писаниях Северной школы дзэн-буддизма имеет образ солнца. Хотя солнце может быть закрыто облаками негативности и иллюзий, эту завесу можно рассеять, позволив тем самым в полную силу воссиять внутреннему сознанию будды.
Эти два образа — зеркало и солнце — символизируют два аспекта сознания будды: представляемое в виде зеркала, оно является статическим, оно не привязано к поверхностным феноменам; представляемое в виде солнце, сознание будды является динамичным, сияющей и просветляющей светом осознания реальностью. Как напоминает нам комментарий Исина, мы должны сосредоточить свое внимание на сияющем солнце сознания будды, символизируемого Вайрочаной Буддой, не позволяя неведению и негативным эмоциям, закрывать его сияние.

Практический урок : Повторение мантр

Кроме использования вышеупомянутых символических образов, дзэн-буддизм и эзотерический буддизм имеют еще много общего, причем в гораздо большей степени, чем может показаться на первый взгляд. Оба разделяют сильную веру в возможность достижения просветления в настоящей жизни. В обоих учениях подчеркивается значение прямой личной передачи мудрости Будды от просветленного учителя. Некоторое примечательное сходство можно заметить и в практикуемых этими двумя школами техниках медитации.
Известно, что учители дзэн поручали своим ученикам медитировать на некой неразрешимой умственной загадке, известной как коан . Хотя может показаться, что медитация на коанах совершенно уникальна, подобной же цели служит повторение мантры, устной формулы, связанной с каким-нибудь аспектом универсального сознания будды, — практика, распространенная в эзотерическом буддизме. Буквальное значение мантры менее важно, чем то, как она действует в качестве канала, открывающего нас нашей внутренней природе будды. То же самое верно и для коана, значение которого или ответ на который в лучшем случае неясны. Обе техники служат для того, чтобы отключить дискурсивный ум с его негативными эмоциями и мыслями, в результате чего могло бы проявиться сияние Просветляющего Будды, Вайрочаны Будды.
Наиболее базовой мантрой является звук буквы «А» (произносится как «Ах»), который, как учили буддийские учители, является проявлением «нерожденной природы феноменов», другими словами, самого просветления. Способ применения этой мантры в медитативной практике очень прост. Сядьте поудобнее в позе для медитации, сосредоточьтесь на короткое время на дыхании, считая циклы вдоха и выдоха, как вы это уже умеете. Затем спокойно произнесите нараспев звук «Ах», устранив из сознания все остальные мысли. Если в это время вы закроете глаза, то попытайтесь визуализировать сущность этого звука в форме сияющей бусины белого цвета. По мере того как вы будете овладевать этой техникой, можно перестать проговаривать звук «Ах» вслух. Просто позволяйте этому звуку отражаться в сознании, одновременно удерживая мысленный образ ярко сияющей белой бусины. Хотя эта техника проста, она очень мощная.
Когда вы замечаете, что ваше медитативное сосредоточение ослабевает, начните повторять мантру, произнося ее громко вслух. Если у вас есть четки, можете использовать их, чтобы подсчитывать, сколько раз вы повторили мантру. Я предлагаю произнести ее минимум 108 раз, что является одним полным кругом в большинстве четок.
Вот сама мантра:

ОМ ГАТЕ ГATE ПАРАГАТЕ ПАРАСАМГАТЕ БОДХИ СВАХА

Санскритские слова произносятся следующим образом. В слове ОМ звук «м» произносится через нос, что в некоторой степени похоже на французский звук «m». ГАТЕ, в отдельности или как составная часть более длинного слова, произносится как «гах-тэй ». БОДХИ произносится как «бо-дии ». Последнее слово СВАХА произносится как «суах-ха ».
Хотя значение мантры менее важно, чем ее звучание и энергия, данная мантра считается суммированием процесса, ведущего к просветлению. она начинается и заканчивается непереводимыми слогами ОМ и СВАХА соответственно. В санскрите ГАТЕ буквально означает «ушедший», но оно также означает «постигать» или «понимать». БОДХИ означает «просветление».
Таким образом, мантра из Сердечной сутры обычно переводится как «Ушедший, ушедший, ушедший за пределы, полностью ушедший за пределы просветления!» стремитесь достичь просветления, постигнув свое изначальное внутреннее сознание будды.

6. Мацзу Даои (709—788)

Все, что в своей основе существует здесь и сейчас,
Не зависит от культивирования пути
Или сидения в медитации.

..Теперь Мацзу задал вопрос: «В чем же заключается цель того, что ты натираешь этот кусок черепицы?»
«Я шлифую его, чтобы сделать зеркало», — ответил Наньюэ.
«Но как ты можешь сделать зеркало из черепицы, шлифуя ее камнем?» — спросил озадаченный Мацзу.
«А как ты можешь стать буддой сидя в медитации?» — парировал Наньюэ.
Смутившись, Мацзу признался, что не знает, как правильно медитировать. Тогда Наньюэ дал ему наставления относительно того, как практиковать «бесформенную медитацию», то есть спонтанную медитацию, при которой сознание не хватается за возникающие в восприятии преходящие формы и таким образом выходит за пределы обусловленных идей о добре и зле. В конце этой встречи Мацзу испытал взрыв пробуждения. Он прожил с Наньюэ еще десять лет, углубляя свои достижения в медитации. Мацзу учил новаторским невербальным техникам, ставшим отличительным признаком практики более поздних учителей дзэн-буддизма.

Учение : Крики и удары

До Мацзу, обучение в дзэн-буддизме было строгим, но спокойным духовным путем, состоящим из вдохновенных лекций и интенсивной медитации. Когда Мацзу стал дзэнским учителем, начались серьезные перемены. Хотя он был явно образованным человеком, он предпочитал использовать резкие невербальные методы, выбивающие его учеников из колеи предвзятых мнений. Особенно он любил наносить им удары своим посохом, кричал на них во весь голос или даже выкручивал нос — метод, который через два поколения был доведен до совершенства Линьцзи, его преемником Такое поведение должно было повергать в ужас ничего не подозревавших учеников, тем более что Мацзу был мужчиной внушительного вида. В его биографии говорится, что он «шагал как бык и смотрел как тигр»!
Времена были жестокими. Это несколько оправдывает поведение Мацзу, однако крики и удары бывают полезными для духовного развития по другой причине. часто подчеркивается, что природа будды имманентна, скрыта под замученной поверхностью нашего тела-сознания. Любая внезапная шоковая встряска для тела, например, громкий крик или удар, может на несколько мгновений выбить нас из затемняющего потока концептуальных мыслей и эмоций, возможно, достаточных для того, чтобы мы заметили проблеск вездесущей возможности пробуждения. Этот эффект можно ощутить, когда кто-то внезапно выскакивает перед нами и пугает нас. Мы сразу же достигаем высшего уровня бдительности и реагируем без какого-либо вмешательства со стороны концептуального мышления. На какую-то секунду мы просто есть — прямо посреди реальности.
Таким образом, применение физической силы, которое практиковал Мацзу, можно рассматривать как неортодоксальный, но эффективный катализатор, предназначенный для того, чтобы дать ученикам опыт их истинного сознания, своей врожденной природы будды.

Практический урок : Путь без пути

Лекции шокировали его учеников не менее, чем физические методы воздействия. Мацзу сказал:
«Все, что в своей основе существует здесь и сейчас, не зависит от культивирования пути или сидения в медитации. Не-культивирование и не-сидение — вот чистая медитация будд.»
многие из нас думают о духовном пути как о долгом путешествии к отдаленной цели духовного пробуждения, которая может быть достигнута только после десятилетий, если не целой жизни практики и учебы. Но Мацзу говорит нам здесь о том, что наше изначальное сознание будды — вовсе не что-то такое, что мы должны стремиться постичь. Он имеет в виду, что ориентирование на цель, например культивирование буддийского пути или медитации, не являются необходимыми. Мацзу подразумевал, что культивирование пути или сидение в медитации могут стать тонкими формами привязанности, которые еще больше затемняют наше врожденное сознание будды. Таким образом, любая деятельность, которой мы занимаемся на духовном пути, должна осуществляться без какого-либо ожидания результатов. Сидение в медитации должно быть целью самой по себе: это — путь без пути и без цели.
Вот как Мацзу толковал путь к пробуждению:
«Нет никакой нужды культивировать путь; нужно только не загрязняться. Что значит загрязниться? Сознание, которое различает жизнь и смерть, и выполнение преднамеренных действий является загрязнением. Если вы хотите понять путь, то обычное сознание и есть путь. Что называется обычным сознанием? Оно должно быть без преднамеренных действий, без различения правильного и неправильного, приятия и неприятия, или обыденного и святого».

Подробно останавливаясь на теме культивирования пути посредством его некультивирования, Мацзу предостерегает нас, чтобы мы не позволяли своему сознанию загрязняться различением между очевидными противоположностями — правильным и неправильным, обыденным и святым Такие категории запутывают нас в цикле жизни и смерти. Мацзу советует нам выкинуть из головы ценностные суждения и предвзятые мнения о нашей духовной ситуации. Вместо того чтобы действовать с продуманным намерением, мы должны поступать спонтанно, поскольку наше обычное сознание — это наша природа будды. Если мы сможем настолько довериться себе, чтобы жить без обдуманных действий — то есть жить спонтанно, — мы сможем избежать ментальных ловушек, привычек хвататься за то, что мы хотим, и отвергать то, чего не хотим. Тогда мирские категории отпадут, и мы вдруг откроем для себя, что обыденное и святое тождественны.

Хотя такой образ мыслей кажется легким, осуществить это труднее всего на свете. В нас множество страхов и ожиданий, которые мешают нам действовать спонтанно. Как бы это ни показалось противоречащим «плану быть спонтанным», мы можем обнаружить, что его легче осуществить, если попробовать осознать то, как мы саботируем спонтанное побуждение.
В следующий раз, когда у нас возникнет возможность сделать нечто не типичное, но удивительное, вспомните, что это импульс — продукт вашего обычного сознания, сознания, которое тождественно вашей природе будды. Такие спонтанные поступки, как крики или удары, нужны нам для того, чтобы выбить нас из привычной колеи и дать нам проблеск свободы просветления.

 

7. Байчжан Хуайхай (720—814)

Ни к чему не привязывайся,
Ничего не желай.
...Хотя реализация Байчжана была замечательной, Мацзу все еще не был удовлетворен. В качестве последнего комментария он издал оглушающий вопль. Этот шокирующий звук передал важное послание. В ходе беседы Байчжан взаимодействовал с Мацзу посредством речи, что показывало Мацзу, что Байчжан все еще реагировал на реальность на концептуальном уровне. Оглушительный крик Мацзу показывал Байчжану, что тот не должен полагаться на слова, но должен прорваться непосредственно к сознанию будды, которое пребывает за пределами слов и мыслей. Испытанный шок, по-видимому, тоже не был пустяком, так как Байчжан сообщил, что в результате этого, несмотря на некоторый личный дискомфорт, он испытал «пробуждение».

Практический урок : Сочетание труда с медитацией

Идея Байчжана выражена в его известном лозунге: «День без труда — день без пищи».
Правило Байчжана было предназначено для того, чтобы преодолеть раскол между работой и медитацией. соединение труда с духовной практикой может преобразить любую утомительную, рутинную работу в путь духовного развития. Попробуйте научиться сосредоточиваться на «здесь и сейчас» и осознавать то, что вы делаете, не позволяя своим мыслям блуждать. Эта техника полностью соответствует более формальной медитации. Точно так же, как вы могли бы концентрироваться на своем дыхании, исключая из поля внимания все остальное, когда вы работаете, сосредоточиваете свое внимание на любой выполняемой задаче. Если ваше сознание начинает отвлекаться, отметьте, что ваше внимание сместилось, и снова сфокусируйте его на свою цель. Байчжан требует также, чтобы мы переоценили свое отношение к работе. «Ни к чему не привязывайся, ничего не желай».

8. Чжаочжоу Цоншэнь (778—897)

Что такое путь?
Обычное сознание и есть путь.

... для дальнейших наставлений он разыскал великого Нанкуаня Пуюаня (748—835), ученика Мацзу Даои. - «Что такое путь?» — спросил Чжаочжоу.
«Обычное сознание и есть путь», — ответил Нанкуань.
-«Могу ли я направиться по нему или нет?»
«Искать — значит отклониться от пути».
- «Если я не ищу его, как я могу узнать о нем?»
«Путь не связан со знанием и незнанием. Знать — значит иметь понятие, в то время как: не знать — значит быть несведущим. Если ты понимаешь путь, который находится за пределами всех сомнений, он является — подобно небу — безбрежной открытой пустотой. Как можно подтверждать или отрицать его?»
Чжаочжоу испытал свой первый взрыв пробуждения, сказав, что его сознание стало ясным, подобно полной луне. После приведенной беседы Чжаочжоу оставался с Нанкуанем в течение тридцати лет.

Однажды Нанкуань Держа в руках кошку, сказал: «Скажите что-нибудь подходящее, и кошка будет спасена. Если не скажете, я убью ее!»
Монахи смотрели, не в силах что-либо сказать, Нанкуань разрубил несчастную кошку надвое.
Когда Чжаочжоу вернулся в монастырь. Нанкуань рассказал ему о том, что произошло. Чжаочжоу снял свои сандалии, поставил их себе на голову и вышел.
Нанкуань сказал: «Если бы ты был там, кошка была бы спасена!»
Чжаочжоу снял свои сандалии: он вернулся домой на условном уровне, в то время как на высшем уровне он завершил свой духовный путь, устранив привязанности.

Учение : Изобретательность и юмор

Многие его поступки были очень странными и не поддаются простому объяснению, а его изречения часто парадоксальны или с виду нелепы. Вместе с тем в его беседах с другими монахами мы улавливаем проблески безудержной игривости, которая является результатом достижения высокого духовного уровня.
Чжаочжоу вошел в зал и закричал: «На помощь, пожар! На помощь, пожар!» Но никакого пожара не было, нашли только Чжаочжоу, кричащего изнутри зала за плотно закрытой дверью. Тогда Нанкуань бросил ключ в зал, хотя замочная скважина для замка на двери была только с внешней стороны.
Нанкуань показал, что каждый из нас сам ответственен за свое затруднительное положение; выбраться из него мы можем только своими силами. Учитель может указать путь, но ученик должен совершить всю работу сам.
Диалоги Чжаочжоу полны искристого иконоборческого юмора:
- «Что является духовным?»
«Лужа мочи в Чистой земле».
- «Я прошу, чтобы вы открыли это мне».
«Не искушай меня».
Чжаочжоу пытался передать этим, что духовное можно найти в повседневной жизни. Нет никакого противоречия между чистым и нечистым. Обе категории — просто ярлыки, так как все категории — вопрос точки зрения и перспективы.
Однажды Чжаочжоу сказал: «Я сейчас сижу в туалете, и поэтому мне больше не нужно объяснять вам Дхарму». Другими словами, посещение туалета тоже является выражением Дхармы, так как все это естественно, как и любая повседневная деятельность. Чжаочжоу говорит о том, что если истинная Дхарма может оказаться даже в туалете, то существует ли в мире такое место, где ее нельзя найти? Дзэнские учители, подобные Чжаочжоу, любили подчеркивать, что поскольку природа будды всегда присутствует в настоящем, пробуждение и прозрение могут произойти в момент самых обыденных действий. Понимание этого может служить источником мощной поддержки и воодушевления в тех случаях, когда мы оказываемся в менее идеальных ситуациях.

Практический урок : Духовные проделки

Как ведут себя просветленные люди? Когда мы слышим о великих буддийских учителях прошлого, мы забываем о том, что они были точно такими же людьми, как и мы, что они наслаждались смехом. Однако юмор таких учителей обычно имеет более глубокий смысл.
Чжаочжоу использовал нелепые с виду шутки как способ встряхнуть людей, попавших в колею духовной рутины. Этот метод имел ту же цель и, по-видимому, был столь же эффективен, как внезапный крик учителя или сильный удар палкой. Возможно, мы воспринимаем истории слишком буквально. На самом деле это могли быть схватки между сторонами, которые хорошо понимали друг друга и просто наслаждались шуткой.
Просветление сопровождается огромным блаженством и радостью. Именно такую радость мы отмечаем во многих историях, которые рассказывают о великих учителях дзэн-буддизма: переполнявшее их воодушевление пробуждения часто проявлялось в безумном поведении и возмутительных шутках. Остерегайтесь учителя, который не смеется! Учитель, у которого нет чувства юмора, воспринимает себя слишком важным. Отсутствие радости у духовного учителя может указывать на то, что он еще далек от цели на пути к реализации.

Однажды чиновник спросил Чжаочжоу: «Вы попадете в ад или нет?»
«Я давным-давно попал в ад».
- «почему вы попали в ад?»
«Если бы я не попал в ад, то кто бы тогда учил тебя?»
Если вы противитесь мысли, что религиозное наставление может быть юмористическим, возможно, самое время спросить себя: а не воспринимаете ли вы себя и свои духовные поиски слишком серьезно? Если это так, то напомните себе, что смех может высвободить сдерживаемые или блокированные эмоции, препятствующие вашему духовному росту. Кроме того, смех поможет вам понять неуместность и нелепость многих ваших повседневных допущений.
Помнится один случай, когда мы перешли к конкретной мантре, сначала один, затем еще один начали потихоньку хихикать. Через какое-то время все скорчились от смеха. смех был признаком того, что мантра проявила часть своей силы. держу пари, что сам Будда присоединился к смеху, полный радости за наш прогресс.

9. Дэшань Сюаньцзянь (782—865)

Дэшань отправился к монастырю Лонтань. Когда Дэшань вошел в комнату учителя, Лонтань сказал: «Уже поздно, так что уходи сейчас же». Дэшань пожелал Лонтаню доброй ночи и хотел было выйти из комнаты, заметив: «На улице темно». Тогда Лонтань зажег свечу и предложил ее Дэшаню. Но как только Дэшань протянул за ней руку, Лонтань погасил свечу.
Смысл этой короткой встречи поразил Дэшаня, словно молния. Протянув к свече руку, Дэшань показал этим, что осознает темноту своего неведения и что он принимает то, что Лонтань может научить его пути и осветить темноту. Но, задув свечу, Лонтань дал понять, что тот не должен полагаться на внешние решения, ибо только внутренний свет может осветить темноту его неведения.
На следующий же день Дэшань сжег свои комментарии к Алмазной сутре перед Залом Дхармы, прокомментировав это следующим образом:
«Все глубокие учения есть не что иное как пылинки, в безмерной пустоте.
Все великие мировые события есть не что иное, как капля воды, упавшая в бездонную пропасть».

После того как Дэшань некоторое время углублял свое понимание дзэнского подхода, он сам стал признанным учителем. Дэшань обнаружил, что ученик слишком легко может придумать умный ответ на вопрос. Однако сильный удар палкой по спине ученика служил для того, чтобы вытолкнуть его за пределы двойственного мышления. даже угроза сильного удара достигала такого эффекта. Одним из любимых приемов Дэшаня — взмахнуть своим посохом в воздухе и прокричать: «Тридцать ударов, если ты сможешь правильно ответить; тридцать ударов, если не сможешь!»

Учение : Недопустимость кабинетного буддизма

Хотя в конечном счете Дэшань отверг Алмазную сутру в пользу непосредственного опыта, этот текст оставался очень влиятельным среди учителей Южной школы дзэн-буддизма. Алмазная сутра является частью большого собрания священных писаний махаяны, известного как «Совершенство сутр прозрения». Этот текст связан с трудным понятием «пустота», с учением Будды о несуществовании вечного и независимого «я».
В качестве средства для выяснения несуществования «я» Будда обучал нескольким системам деления личности на составляющие элементы. Например, он говорил, что каждый человек состоит из пяти психофизических компонентов: материи, чувства, мышления, побуждения и сознания. Посредством медитации можно установить, что ни один из этих элементов не тождественен «я», поскольку все они недолговечны. Например, медитирующий задается вопросами: является ли «я» моим телом? Является ли «я» моими чувствами? Является ли «я» моими мыслями? Является ли «я» моими эмоциями? В каждом из этих случаев исследование показывает, что «я» не тождественно ни одному из данных компонентов. Цель такого созерцания — постижение того, что «я» не существует таким, каким мы обычно его представляем.

Такой же аналитический процесс, разбивающий целое на части, можно применить к миру в целом. Медитативное исследование показывает, что любой элемент мира можно разложить на составные части. Понятие — просто удобный ярлык, который мы применяем к совокупности составляющих его элементов, у которых нет какой-либо истинной и субстанциальной реальности. все вещи и люди являются недолговечными совокупностями компонентов, существующих только в результате действия некоторой цепи причин и следствий. это полное отсутствие сколько-нибудь неизменной реальности у людей и других объектов и есть то, что подразумевается под «пустотой».
Дэшань и другие дзэнские учители не преувеличивали значение буддийских священных писаний, и не потому, что они непочтительно относились к ним или считали, что их изучение — пустая трата времени. Скорее, они понимали, что Умение читать и интерпретировать тексты способно вводить в заблуждение, знание текста ошибочно принимается за реальное понимание.

«Я не придерживаюсь никаких взглядов на патриархов. Нет никаких патриархов и будд. Бодхидхарма — старый вонючий чужак. Шакьямуни — сухой кусок дерьма. Манджушри и Самантабхадра — носильщики навоза. Так называемое «понимание тайны» — не что иное, как постижение жизни обычного человека. Просветление и Нирвана — шест для привязывания осла. Двенадцать классов священных писаний — дьявольские тексты, просто бумага для протирания гниющих нарывов. Все эти четыре реализации, изначальное сознание и десять стадий — просто призраки, охраняющие кладбище. Они никогда не спасут вас!»

просветление должно быть пережито непосредственным образом, никакое обилие чтения и благочестивой практики не поможет вам избавить свою природу будды от затмевающего покрова. Изучение священных писаний, конечно, занимает важное место во всех формах буддизма, но всегда существует соблазн заменить этим занятием настоящую работу над практическим воплощением учения. Тем не менее знакомство с учением буддизма совершенно необходимо для того, чтобы наша практика была успешной.

Практический урок : Обращение к основам

Итак, если не стоит возлагать излишние надежды на пробуждение после чтения и изучения буддийских священных писаний, то что же тогда делать?
Во-первых, обратите внимание на то, что учители дзэн-буддизма, которые подобно Дэшаню осуждали изучение текстов, сами были весьма хорошо знакомы с понятиями буддийских писаний. Весьма желательно начать путь с чтения о буддизме и вдумчивого ознакомления с его базовыми понятиями. Конечно, возможно заниматься практикой дзэнской медитации, не зная многих понятий буддизма, если у вас есть доступ к хорошему учителю, который может руководить процессом вашего развития. Однако для большинства из нас очень полезно знание терминов и идей. Предостережение Дэшаня, к которому стоит прислушаться, заключается в том, что не следует стать слишком одержимым понятиями и отклоняться, увлекаясь умственными спекуляциями. Сам Будда рассматривал свое учение просто как средство для достижения цели, которое следует оставить, когда цель уже достигнута.
Дэшань советовал ищущим обратиться к основам. Однажды он сказал:

«Когда в вас больше ничего нет, не занимайтесь поиском.
Когда в вашем сознании нет ничего и вы представляете собой не-сознание, тогда вы свободны и духовны, пусты и удивительны».

Когда Дэшань говорил «в вас больше ничего нет», он имел в виду, что за всеми понятиями и умствованиями в нас существует природа будды. Ее не нужно развивать или каким-то образом совершенствовать. Просто примите, что в вас есть природа будды, и все! думать, будто вы должны сделать нечто особенное, чтобы стать просветленными, — это и есть то, что Дэшань называл «бесполезным поиском».
Просветление — скорее процесс освобождения, чем процесс наполнения и приобретения. усилие следует направлять на максимальное упрощение жизни и устранение многочисленных привязанностей. Стремитесь стать непосредственными, отбросьте все предрассудки и действия, ориентированные на достижение каких-либо целей. Обратитесь к основам — базовой реализации своей изначальной природы будды — и вы станете свободными и духовными, пустыми и удивительными.

 

10. Линьцзи Исюань (810?—866)

В IX веке Китай разрывало на части ужасными социальными и политическими потрясениями, которые в 907 г. привели к краху некогда могущественную Танскую династию. Необыкновенный учитель, основавший эту школу, Линьцзи Исюань, изменил лицо дзэн.
... вернувшись к Даюю за второй порцией ударов, Линьцзи доказал свое непреклонное намерение, не лишенное оттенка отчаяния, что весьма напоминает о Будде, который тоже поклялся сидеть под деревом бодхи до тех пор, пока не умрет или не достигнет просветления. Если бы у нас была хотя бы крупица мужества, которое поднимает на такие усилия!
Как того требовал этикет, через неделю Линьцзи вернулся к Даюю. Всегда держа наготове свою палку, Даюй собрался было снова побить Линьцзи за его «наглое» возвращение, но Линьцзи вдруг выхватил палку из руки Даюя и стал бить его самого. Тогда Даюй с удовлетворением понял, что Линьцзи пробудился. Интересно, что Даюй не принял эту перемену в Линьцзи на свой счет и позже сказал, что именно Хуанбо привел его к просветлению.

Учение : Изречения Линьцзи

К началу династии Сун (960—1279) школа Линьцзи стала господствующей формой дзэн-буддизма в Китае. За пределами Китая она была влиятельна прежде всего, в Японии, где сохранилась до настоящего времени как школа Риндзай.
Линьцзи поносил изучение буддийских священных писаний и комментарии к ним в резких словах: «Они хватаются за идеи из священных писаний, чтобы обсуждать их и составлять к ним комментарии. Это подобно тому, как если вставить в рот кусок дерьма, а затем выплюнуть его с высоты на других, чтобы они его съели». Линьцзи с подозрительностью относился к использованию языка вообще: «Как только вы открываете свои рты, это уже не имеет никакого отношения к делу», — говорил он, ибо «объяснения не имеют никакой основы».
Кроме того, Линьцзи не считал медитацию подходящей практикой Дхармы. В юности, когда Линьцзи учился у Хуанбо, он, по-видимому, был не очень прилежным в своей собственной практике медитации. Один из монахов увидел его спящим на подушке для медитации и сообщил об этом Хуанбо. Вместо того чтобы наказать Линьцзи, Хуанбо похвалил его, сказав: «Здесь есть тот, кто медитирует должным образом». Позже, когда Линьцзи сам стал учителем, он критиковал медитацию как пустую трату времени: «Вы сидите, прижав к стенке нёба свой язык, сидите неподвижно и в глубокой ясности. И вы думаете, что это — путь патриархов. В таком случае вы глубоко ошибаетесь!»
у Линьцзи не было времени на техники, нацеленные на развитие добродетели: «Они говорят, что просветление может быть достигнуто... если вы воздерживаетесь от порочных действий тела, языка и ума, но такою рода пустословие подобно весенним ливням».

Так чему же учил Линьцзи своих последователей? Со временем новички узнавали, что Линьцзи требует, чтобы они полностью отказались от всякого стремления к истине, от всех привязанностей и всякой «религиозной» деятельности. Так, он наставлял своих учеников: «Дхарма не трудна. Просто не беспокойтесь ни о чем, как в своей обычной жизни, когда вы, например, справляете нужду, носите одежду и едите пищу, а когда устаете, ложитесь отдохнуть... Нужно просто жить, ни о чем не беспокоясь». Размышления и речь, кроме использования ее для обычного повседневного общения, тоже были запрещены: «Просто сумейте остановить свои мысли и не совершайте больше никакого внешнего поиска».
обучение у Линьцзи сводилось к устранению всех тех аспектов человеческого поведения, которые затемняют врожденное сознание будды его учеников. крики и парадоксальные высказывания были предназначены для того, чтобы освободить сознание учеников от всех мыслей и понятий и чтобы могло воссиять присущее им сознание будды. Все, в чем ученики действительно нуждались, — это вера в то, что они обладают сознанием будды:
«В наше время ученики не могут ничего достичь: что же с вами всеми не так? Недостаток веры в себя — вот что не так! Если у вас нет веры в себя, вы лишь погрязнете в суете, пытаясь из всех сил удержаться в своем замешательстве; вас будет швырять из стороны в сторону в любой ситуации, в которой вы окажетесь, вы не обладаете никакой настоящей свободой».
Линьцзи никогда не писал конкретно, как же именно его ученики должны были сформировать эту веру в себя, но он подразумевал, что лучший путь состоит в том, чтобы отказаться от всех ожиданий. Как он говорил, если у вас нет никаких ожиданий, вы никогда не столкнетесь с разочарованием. Вы будете просто идти в ногу с событиями и продолжать вести повседневную жизнь. Он обобщил такой подход в одном из своих самых знаменитых изречений:
Когда я проголодаюсь, я ем рис.
Когда мне хочется спать, я закрываю глаза.
Глупцы смеются надо мной,
Но мудрые понимают.

Практический урок : Делать то, что естественно

есть два аспекта его учения Линьцзи, которые вы могли бы попытаться осуществить. Во-первых, Линьцзи советовал отбросить все притязания и желания. На самом деле, чтобы быть верными учению Линьцзи, вы должны отбросить религию полностью! Линьцзи часто утверждал: то, что является подлинно духовным, можно обнаружить в обычных вещах повседневной жизни. Он говорил: «То, как я смотрю на вещи, не требует ничего особенного. Просто делайте то, что естественно... проводите время ничего не делая».
Таким образом, следуя совету Линьцзи, отбросьте религиозность. Вместо этого попытайтесь жить в настоящем моменте. Когда вы готовите пищу, уделяйте этому все свое внимание. Когда вы едите, Просто ешьте. Если вы обнаруживаете, что ваше сознание отвлекается, скачет с одного объекта на другой, верните его к тому, что делаете, и делайте все просто и естественно.
Вторым аспектом учения Линьцзи является проблема злоупотребления речью. Многие из нас в своей повседневной жизни фактически утопают в болтовне и патологически боятся тишины. Присмотритесь к своей склонности к болтовне. Многие религии признают ценность практики безмолвия в уединении. Если ваша жизнь позволяет, отведите период или время, когда вы будете практиковать безмолвие. Занимайтесь повседневными делами с полным вниманием, стараясь оставаться сосредоточенными на выполняемой задаче. Через какое-то время вы сможете обнаружить, что болтовня в вашей голове также стихает и что вы научаетесь ценить звучание тишины и наслаждаться им.

11. Юньмэнь Вэньян (864—949)
Лучше, если я ничего не скажу и таким образом не буду обманывать вас.

Учение : Преодоление ограниченности языка

Юньмэнь никогда не учил и не давал наставления в традиционном смысле. Однажды он сказал своим монахам: «Зачем вы все бесцельно приходите сюда в поисках чего-то? Я знаю только, как жрать и ср...ть. Какой толк объяснять что-либо другое?» В подобном же духе он говорил: «Лучше, если я ничего не скажу и таким образом не буду обманывать вас... Вы должны сами прорываться к цели на свой страх и риск».
Даже в тех случаях, когда Юньмэнь говорил, многое из им сказанного было неприличным, иррациональным и парадоксальным Он не использовал язык для передачи концептуального смысла. Скорее, он использовал слова как психо-духовный инструмент, подталкивающий учеников к самому краю обычного размышления, а затем и за его пределы. Часто он отвечал ученикам нелогичными, явно бессмысленными утверждениями, скрывающими в себе глубокую истину. Например, «благая вещь не настолько благая, как ничто». Он также прославился тем, что на вопросы учеников давал необычные, хотя и полные смысла, ответы, которыми пытался вытряхнуть их из самодовольного состояния сознания. Он называл такие ответы своими «однословными барьерами» — испытаниями для прорыва к истинному опыту просветления своими собственными усилиями.
Например, его спросили: «Каково учение, превосходящее даже Будду и патриархов?»
Он ответил: «Сдобная булочка с кунжутом».
Что еще можно прибавить?
Хотя тактика Юньмэня для нас может показаться странной, использование парадоксального языка было вполне обычным в традиции махаяны, например в таком писании, как Алмазная сутра.
Цель этого в том, чтобы показать, что переживание и «содержание» просветления невозможно выразить обычным языком. …Любой ответ на подобный вопрос неизбежно попадает в ловушку дуалистического мышления «или — или», того самого, от чего дзэнские учители убеждали своих учеников отказаться. Таким образом, из ряда вон выходящие ответы Юньмэня были предназначены для того, чтобы вытолкнуть сознание учеников за пределы дуалистических понятий к свободе и простору просветленного восприятия.
Поскольку такие утверждения считались плодами просветленного ума учителя, обдумывая эти слова, ученик мог достичь подобного состояния пробуждения.
Благодаря этим собраниям применение диалогов и изречений, приписываемых учителям дзэн-буддизма, стало популярным средством для медитации, а также способом определения уровня понимания и реализации ученика. Любой используемый таким образом диалог известен как гон-ань , или коан , если использовать более известный японский термин. Слово гон-ань происходит из китайской юриспруденции. Оно относится к изучению «образцового случая» учащимися-юристами. В конечном счете применение коанов стало главной особенностью практики дзэн-буддизма, особенно характерной для школы Линьцзи в Китае и продолжавшей ее линию японской школы Риндзай.

Практический урок : Коаны и разность культур

Трудность преодоления межкультурных барьеров можно проиллюстрировать на примере следующей истории. Несколько лет назад впервые встретились один известный дзэнский учитель и тибетский лама. Возможно, желая испытать уровень реализации ламы, дзэнский учитель взял в руку апельсин и спросил: «Что это?»
Лама, не привыкший к такого рода беседам, обернулся к своим собратьям и сказал: «В чем проблема? Неужели этот бедолага не видит перед собой апельсин?»
Еще одно препятствие состоит в том, что по своей природе коаны предназначены для того, чтобы вытолкнуть нас за пределы рационального мышления. Невозможно читать книгу, не используя при этом наше рациональное понимание и не рассматривая слова как носители определенных значений. Таким образом, попытка понять коаны при чтении книги похожа на попытку научиться танцевать или ездить на велосипеде, читая сборник инструкций. Чтобы приобрести навык в чем-то, вы должны пытаться сделать это!
Наконец, как напоминает нам Юньмэнь, «вы должны сами прорываться к цели на свой страх и риск»! Таким образом, любое объяснение, которое я могу дать коану, будет моим собственным объяснением, но не вашим. Однако, чтобы дать вам некоторое представление о том, как работать с коаном, привожу здесь один из знаменитых ответов Юньмэня.
Однажды монах спросил Юньмэня: «Что такое Будда?»
Юньмэнь ответил: «Высохшая палочка-подтирка».
В традиционном буддизме Будда — это самое священное существо, заслуживающее абсолютного уважения и почитания. Однако Юньмэнь отождествляет Будду с отвратительным будничным предметом, известным всем монахам. В китайских буддийских монастырях не было никакой туалетной бумаги, это китайское новшество к тому времени еще не было изобретено. Вместо нее монахи использовали одноразовую плоскую палочку (размером и формой примерно с деревянную палочку для еды), предназначенную для очищения после посещения туалета.
Анализируя этот коан, сначала задайте себе вопрос, как бы вы ответили. Помните, что при этом вы не пишете научную статью, насыщенную определениями, для энциклопедического словаря. Ваш ответ должен быть для вас вопросом жизни или смерти. Кроме того, имейте в виду: что бы вы ни сказали, это не будет охватывать сути настоящего Будды, но окажется просто вашим ограниченным представлением о Будде. Чтобы познать настоящего Будду, вам необходимо стать просветленным и выйти за пределы дуалистических категорий и понятий.
Так каков же смысл высказывания Юньмэня? Не удовлетворяйтесь первым ответом, какой придет вам в голову, но продолжайте работать над этим, позволяя вопросу многократно в течение дня всплывать в вашем сознании, пока вы занимаетесь своими обычными делами. В конце концов на вас снизойдет понимание уместности ответа Юньмэня и вы начнете в некоторой мере видеть вещи так, как их видел он.

12. Мьёан Эйсай (1141—1215)
Соблюдение морального кодекса приводит к внутренней гармонии и покою в сознании.

Практический урок : Запреты и предписания

Большинство учителей дзэн-буддизма, с которыми мы до сих пор знакомились, посвящали свои силы тому, чтобы вызвать в своих учениках переживание пробуждения. Они почти не упоминали о моральной дисциплине и этике, а время от времени даже убеждали своих учеников перестать беспокоиться по поводу формальной стороны буддийского монашеского кодекса поведения. Однако не следует полагать, что эти учители не соблюдали и не практиковали высокие моральные принципы. Вспомните, что фактически все великие учители, прежде чем стать практикующими дзэн-буддизм, обучались Винае. Буддийские моральные заповеди, наверное, были для них второй натурой, и едва ли стоит это комментировать. Соблюдение морального кодекса приводит к гармонии и спокойствию духа и создает условия для продвижения в медитации и духовной практике.

13. Доген Киген (1200—1253)

Как только вы устремляетесь к просветлению,
даже если жизнь бросает вас во множество других направлений,
любые условия вашей жизни
становятся практической частью достижения просветления.

Доген понял, что любая деятельность может стать практикой дзэн-буддизма, если она совершается в правильном духе.
К концу многолетнего пребывания в Китае, когда Доген уже готовился к возвращению в Японию, его познакомили со знаменитым учителем Цзюцинем (1163—1228), ведущей фигурой дзэн-буддийской школы Цаодун. Эта школа, которая затем стала известной в Японии как дзэн-буддийская школа Сото, имела совсем иное происхождение, чем преобладавшая тогда форма дзэн-буддизма Линьцзи, хотя своими корнями школа Цаодун также восходила к Хуэйнэну, основателю Южной школы китайского дзэн-буддизма. В то время как стиль обучения в школе Линьцзи мог быть резким и пугающим, школа Цаодун традиционно считалась в своих методах более мягкой, хотя, как говорил Доген, Цзюцинь был известен тем, что бил своих дремлющих учеников домашней туфлей!
Его напряженный труд был вознагражден переживанием пробуждения. Доген отказался обсуждать подробности своего переживания, но это ускорилось тем, что он услышал в словах Цзюциня. Цзюцинь выговаривал уснувшему монаху: «Тело и ум отброшены в дзэне. Почему же ты спишь?»
Первое из многочисленных сочинений Догена было краткое введение в практику медитации «Общие положения для занятий дзадзэн». Он учил сидячей медитации Сото и, что было необычным в его время, читал лекции группе приверженцев. Он никого не прогонял, и все верили в свою способность к просветлению. От этого периода сохранилось множество лекций и других сочинений, образующих существенную часть его огромного творческого наследия, известного как «Сокровищница знаний об истинной Дхарме».
Доген 1253 г. умер. Его детское прозрение насчет недолговечности никогда не оставляло его, ибо первые строки его предсмертного стихотворения гласили:

На листьях и траве
В ожидании утреннего солнца
Быстро тает роса.

Учение : Сокровищница истинной Дхармы

Хотя сочинения, вошедшие в книгу, очень разнообразны, в них выделяются несколько ключевых тем. Во-первых, Доген был очень заинтересован в описании практики сидячей медитации Сото, часто известной под японским названием дзадзэн. Первый патриарх Бодхидхарма придавал важное значение медитации, однако в дзэн-буддийских школах Китая со времен Мацзу все более подчеркивалось значение повседневных действий, а вместо практики медитации использовались коаны.
В своей «Сокровищнице» Доген дает подробные наставления относительно того, как правильно сидеть в дзадзэн. Сначала он описывает правильное сидячее положение, подобное обсуждавшемуся нами в главе 1. Затем он пишет:

«Теперь, когда принято правильное положение, следует упорядочить свое дыхание. Если возникает мысль, отметьте ее вниманием, а затем отбросьте. Если вы практикуете таким образом в течение долгого времени, вы забудете привязанности, и естественным образом возникнет сосредоточение. Таково искусство сидячей медитации (дзадзэн), врата Дхармы к великому покою и радости».

Регулярная практика сидячей медитации приводит к такому умственному состоянию, которое является сочетанием расслабления и бдительности, подобным состоянию непринужденной внимательности, которое мы часто наблюдаем у спокойных кошек. Однако мы должны заниматься дзадзэн без какого-либо сознательного предвкушения будущих достижений. Как во многих случаях напоминал своим ученикам Доген, важен только настоящий момент: независимо от того, что произойдет в будущем, все случится так, как и должно случиться, как бы мы ни торопили события — ни раньше, ни позже.
Еще одной из частых тем произведений Догена является природа будды. С характерным блеском Доген придал учению о природе будды нечто новое, дав иное толкование известной строке из Нирвана-сутры. При традиционном толковании эта строка говорит о том, что «все существа без исключения имеют природу будды». Однако Доген по-новому истолковал данное предложение, которое стало означать: «совокупность существ является природой будды». Таким образом, вместо утверждения о том, что природа будды находится внутри нас, Доген расширил границы учения, сказав, что каждое существо находится в пределах универсального измерения природы будды. Возможно, Доген был первым в буддизме, кто смотрел на Вселенную как на сакральное место, а ее полноту отождествил с полем просветления. Таким образом, согласно Догену, даже преходящие феномены, в том числе кажущиеся заурядными или нечистыми, участвуют в просветленной энергии природы будды, которую он понимал не как статическое состояние, а как динамический процесс, проявляющийся в самом потоке феноменального мира. Как говорил Доген, «сама недолговечность травы и деревьев... людей и вещей, тела и ума является природой будды». Практика дзадзэн помогает нам выйти за пределы повседневного «я». Когда мы забываем о себе, мы становимся едиными с реальностью — пробужденными к своему естественному месту во всеохватывающем сознании будды.
Третьей преобладающей темой в размышлениях Догена является вера и поклонение. Он убеждал тех, кто следовал буддийскому пути, верить в путь искренне, чтобы с самого начала утверждаться в сознании будды. Для Догена вера — не что-то такое, что можно развить посредством усилий. Скорее, она спонтанно возникает из природы будды, неотъемлемой частью которой она является. По мере того, как: растет понимание всепроникающей природы будды, все человеческое существо проникается верой. Доген выражал также глубокое уважение к практикам поклонения, таким как почитание священных писаний. Если исключить его резкость в отношении своих соперников из школы Риндзай, сочинения Догена отличаются терпимостью к другим формам буддийской практики. Хотя главным методом, который он защищал, был дзадзэн, Доген учил, что существенны набожность и уважительное отношение к буддийским священным писаниям как источнику вдохновения и прозрения.

Практический урок : Сострадание и понимание

Несколько монахов монастыря Догена заметили пасущегося поблизости оленя. Они начали кормить его остатками пищи. Через некоторое время олень стал доверять им и ел прямо из рук. Приняв близко к сердцу учение Догена об универсальности природы будды, монахи были очень довольны собой. Однако Доген не обрадовался, когда услышал об олене. При первой же возможности он стал бросать в оленя палки и камни, пока он в испуге не убежал.
Монахи были шокированы поступками Догена и приступили к нему с требованием дать объяснение. «Мы по-доброму кормили оленя, а вы безжалостно бросали в него камни, и поэтому он больше не придет».
«И вы действительно считаете, что были сострадательными? — спросил Доген. — Для оленя стать прирученным к людям опасно».
Монахи возразили на это: «Мы никогда не сделали бы ничего, что причинило бы ему вред. Мы просто кормили его».
«Разумеется, вы не собирались причинить оленю вред, но что если следующий человек, с которым встретится ваш ручной олень, будет охотником?»
Эта история выдвигает на первый план достаточно частую проблему. Мы слышим чудесные истории о значении сострадания и доброты в буддизме. Сострадание для некоторых людей практически определяет суть буддизма. Конечно, мы хотим развивать любовь и сострадание ко всем существам. Но сострадание без понимания, предупреждает нас Доген, может причинить больше вреда, чем добра. Это ненамного лучше, чем если бы слепой человек ощупью двигался в темноте. Доген не уговаривает нас как-либо ограничивать свое сострадание, но он советует полностью осознавать его последствия. В то же время важно, чтобы вы не ожесточились и не потеряли желание совершать сострадательные поступки. Остерегайтесь стать человеком, который развил огромное понимание и знание, но пренебрегает повседневными благодеяниями. Буддизм без сострадания бессмыслен — сама его душа остыла бы. Сострадание без понимания слепо и потенциально вредно. Понимание без сострадания может привести к бессердечному пренебрежению страданиями других. просветление, или сознание будды, характеризуется гармоничным равновесием сострадания и понимания.

 

14. Якуситсу Генко (1290—1367)

Воспоминание о Будде предназначено
для освобождения от цикла рождения и смерти;
Практика дзэн-буддизма нацелена
на понимание изначальной природы.

В 1305 г. он и его друг были приняты в Камакуре в качестве стажеров Якуо Токкеном (1245—1320), известным тем, что он изучал дзэн-буддизм в Китае. Якуситсу стал личным помощником Токкена. Через пятнадцать лет, когда Токкен умирал, Якуситсу спросил своего учителя, каково будет его последнее слово. Токкен ничего не сказал, только нанес Якуситсу резкий удар по лицу, который вызвал у Якуситсу первое переживание пробуждения.
Якуситсу вернулся в Японию. То, как он повел себя при этом, многое говорит о его характере. Когда Якуситсу высадился на берег, он раздал все дары, которые собрал во время посещения дзэнских учителей в Китае, зашагал прочь и исчез во мраке. Одно из стихотворений несет в себе проблеск его чувств того времени:
Этот фантом, эта тень
Воистину решает скрыться вдали.
Через год он умер.

Учение : Чистая земля и дзэн

Центральной темой сочинений Якуситсу является буддизм Чистой земли. Учение Чистой земли восходит к древнеиндийскому буддизму махаяны. Поскольку школа Чистой земли развивалась в Китае и Японии, она стала альтернативным путем к просветлению, который особенно подходит для тех, у кого мало времени или нет способности заниматься более сложными или строгими практиками. Этот так называемый «легкий» подход стал преобладающей формой буддизма в Китае и Японии.
учение Чистой земли основывается на той идее, что некие небесные будды устроили под своей опекой чистые обители в других частях Вселенной. Благодаря своему безграничному состраданию к страждущим существам эти будды гарантируют всем людям возможность перерождения в одной из этих Чистых земель, где есть совершенные условия для возможного достижения просветления. Практика, необходимая для обеспечения перерождения в таком месте, заключается в памятовании, или повторении, имени одного из хранителей Будды. Самым популярным из них был Амитабха, Будда Бесконечного Света. Его Чистая земля, к которой стремятся множество буддистов, является обителью, называемой Сукхавати.
Популярность и привлекательность буддизма Чистой земли объясняется верой в спасающую силу Будды. Таким образом, этот буддизм, по-видимому, совершенно противоположен дзэнскому взгляду, согласно которому человек может достичь просветления только благодаря собственным напряженным усилиям реализовать врожденное сознание будды. Кажется странным, что эти два конкурирующих подхода смогли найти какие-то точки соприкосновения. Но в эпоху Сун многие китайские дзэнские учители мирно уживались с практикой Чистой земли. Этот процесс восстановления отношений длился столетиями. В настоящее время буддизм в Китае в значительной степени является синтезом Чистой земли и дзэн-буддизма. Якуситсу понял, что существует общий принцип, лежащий в основе учения Чистой земли и дзэн-буддизма.
«Воспоминание о Будде предназначено для того, чтобы освободиться от цикла рождения и смерти; практика дзэн-буддизма предназначена для того, чтобы понять изначальную природу. Никогда не было такого, чтобы тот, кто избавился от перерождения, не постиг также и свою изначальную природу, а тот, кто постиг свою изначальную природу, избегнет также и перерождения. Поэтому несмотря на различия в названиях, дзэн и практика Чистой земли тождественны по сути».

Практический урок : Нэмбуцу

Хотя Якуситсу подчеркивал, что настоящая Чистая земля существует лишь в собственном сознании, он одобрял практику Чистой земли, называемую Нэмбуцу , «повторение имени Будды Амитабхи».
Как и в дзэн-буддизме, в практике Чистой земли важна выраженная сила мотивации веры вместе с набожностью. некоторые более поздние японские учители Чистой земли учили тому, что повторения имени Будды Амитабхи достаточно для обеспечения перерождения в Сукхавати. В таком контексте практика Чистой земли может рассматриваться как хорошее противоядие против опасности впадания в гордыню. Если мы считаем, что можем полагаться исключительно на свои собственные способности в достижении просветления, то мы можем стать самонадеянными и высокомерными, возгордившись своими достижениями, как настоящими, так и мнимыми. Взывание к совершенной силе и совершенному смирению будд может научить нас пониманию того, что мы всегда нуждаемся в помощи, чтобы преодолеть свои иллюзии.
Практика Нэмбуцу очень проста. Сядьте удобно в позе для медитации и некоторое время сосредоточивайтесь на своем дыхании. Затем закройте глаза и представьте образ Будды Амитабхи. От него исходит золотистое или ярко-белое сияние. полезно установить картину с изображением Амитабхи, чтобы можно было более ярко представить себе его образ. Удерживая этот образ своим мысленным взором, начните повторять имя Амитабхи на выдохе и вдохе. При желании вы можете считать свои слова, перебирая бусины четок или мала. Повторяйте слова: «Наму Амитабха Будда», что означает «Приветствую Амитабха Будду». Якуситсу произносил бы слова согласно японскому произношению как «Наму Амида Буцу»8.
Хотя вы просто произносите имя Амитабхи, эта практика повторения имени может быть эффективной только при условии успокоения обычного активного потока мыслей и эмоций. Как таковой ее эффект подобен повторению мантры или медитации на ключевом слове коана. Вы можете использовать повторение имени Амитабхи, проговаривать его в такт дыхания.

15. Бассуй (1327—1387)

Природа будды, «Я» всех существ — простая Истина.
У всех — от будд до насекомых это и есть видящий, слышащий и движущийся.

.. Что же такое эта душа? Рассказывается, что когда Бассую было девять лет, он услышал о возможных ужасных видах перерождения. Бассуй очень испугался за себя и других. Этот страх побудил его еще больше задаться вопросом: что же представляет из себя душа, которая может переродиться в таких страшных формах? Когда Бассуй повзрослел, он стал часами сидеть в медитации, продолжая обдумывать мучивший его вопрос. В конечном счете он пришел к постижению того, что не существует ничего субстанциального, что можно было бы назвать «душой». На какое-то время это постижение освободило его от сомнений.
Но затем Бассуй случайно прочитал, что «сознание — это хозяин, а тело — гость». Такое утверждение, казалось, предполагало, что «сознание» является своего рода духовным «я», или душой, которая играет роль хозяина по отношению к ряду временных «гостей» — тел, в которых мы обитаем во время различных воплощений. «Но какова природа этого сознания?» — спрашивал теперь себя Бассуй. Он начал понимать: то, что он искал, является «тем, что видит и слышит». В надежде приблизиться к ответу Бассуй, которому минуло двадцать лет, начал учиться у местного дзэнского учителя. Но в течение последующих девяти лет он не становился монахом. Даже когда Бассуй решил принять обеты, его не привлекала упорядоченная жизнь монастыря с его повседневным кругом ритуалов и песнопений. Он не утруждал себя даже тем, чтобы носить монашескую рясу. Все, что он делал, и днем и ночью, в дождливую и солнечную погоду — упорно медитировал!
Однажды он пошел навестить отшельника Токутея Дзишу, который в течение десятилетий уединенно жил в горах, занимаясь только медитацией. Токутей спросил Бассуя, почему тот не носит рясу, в то время как голова обрита как у монаха. Бассуй ответил: «Я стал монахом, чтобы понять смысл жизни и смерти, а не для того, чтобы носить рясу». Между Бассуем и Токутеем завязалась многолетняя дружба, но Токутей отговаривал его, предупреждая, что отшельники тоже сталкиваются с духовными опасностями, вроде гордости и самодовольства. На некоторое время уйдя от Токутея, Бассуй возобновил свои поиски, направленные на достижение пробуждения и истинного понимания Дхармы. Однажды, на рассвете, после долгой ночи интенсивной медитации Бассуй услышал журчащий звук горного ручья, протекавшего по камням, и внезапно был потрясен глубоким чувством пробуждения.
Подобно многим великим учителям, он использовал свою смерть как возможность дать последний урок. После группового занятия медитацией, продолжая сидеть, он повернулся к своим ученикам и сказал: «Смотрите прямо! Что это? Всегда смотрите таким образом, и вы не ошибетесь». Он громко повторил это еще раз и умер.

Учение : Сомнение

Главной темой его учения, если назвать это одним словом, является «сомнение». В дзэн-буддизме сомнение не имеет отрицательного значения. Скорее, оно обозначает состояние ума, предающегося интенсивным размышлениям о сущности и смысле жизни, просветлении, природе будды и всем остальном. Сомнение развивается в виде назойливых вопросов о жизни, которые зреют и растут до тех пор, пока не станут нестерпимой жаждой найти ответ. Бассуй писал:
«Некоторые, к сожалению, решают свои сомнения после трех-четырех дней раздумий, в то время как другие тратят на их разрешение три, пять, десять или даже двадцать лет».
Неразрешенные сомнения могут помочь нам преодолеть препятствия, разочарования и трудности, неизбежно возникающие на духовном пути и побуждающие нас заниматься медитациями и совершать другие духовные действия.
Сомнения Бассуя насчет природы души созрели, когда он перешел к более сложному исследованию природы сознания. Он использовал свои собственные вопросы как основу для наставления своих учеников, предлагая им многократно спрашивать себя: «Чем является то, что вы видите? Чем является то, что вы слышите?» Для Бассуя эти вопросы — фундаментальная основа всех коанов. Хотя точная формулировка зависит от конкретного учителя, назначение всех коанов одно и то же: углубляться все дальше от поверхностного уровня сознания и его содержания до тех пор, пока не будут отвергнуты все ограниченные проявления концептуального мышления.
В конечном счете, как признавал Бассуй, истинной сутью человека является «таковость», из которой возникает повседневное сознание. Это и есть «настоящий Будда, который является ничем иным, как сущностью всех вещей, это — тот, кто видит, слышит и воспринимает», хотя это невозможно понять или описать словами.

Несмотря на дискомфорт, испытываемый им от установившегося порядка монастырской жизни, Бассуй осознавал необходимость традиционных форм буддийской практики. Однако он интерпретировал элементы буддийской практики как метафоры философских аспектов дзэн-буддизма. Например, признавая, что буддийские священные писания обязывают практикующих «принимать на веру, поддерживать, читать, декламировать, толковать и переписывать сутры», Бассуй писал, что в действительности эти действия не самоцель, а лишь способы «прозреть в свою собственную природу».
В то же время Бассуй придавал огромное значение соблюдению буддийской морали и этики. Он убеждал своих последователей следовать заповедям, ибо до тех пор, пока люди не достигнут просветления, им нужны заповеди, чтобы уберечься от кармических последствий дурных поступков. Он писал:
«Достижение просветления через соблюдение заповедей и гармонизация заповедей через просветление — это в принципе нечто разное, но после достижения просветления они представляют собой воистину единый путь».

Практический урок : Как найти хорошего учителя

Когда вы впервые отправляетесь в духовный поиск, будь то дзэнский или какой-либо другой путь, писал Бассуй, вы похожи на доверчивого младенца. Вас легко одурачить убедительными речами, обещаниями и скрытыми угрозами. У вас просто нет ни опыта, ни понимания, необходимого для того, чтобы определить подлинного учителя. «По-настоящему хороший учитель, — писал Бассуй, — не делает взгляд людей бесполезным, но направляет его непосредственно на сознание, показывая им их истинную природу». ...Если вам повезет и вы найдете учителя, демонстрирующего упомянутые качества, вы еще должны разобраться в том, подходит ли вам личный стиль учителя. Именно ваша собственная кармическая обусловленность привлекает к одним формам обучения и отталкивает вас от других. Хотя стиль выбранного вами учителя может лучше подходить вашему характеру, многие другие стили тоже могут принести полезные результаты. При этом не имеет значения, сколько у вашего учителя учеников.

 

16. Такуан Сохо (1573—1645)

Когда человек не думает: «Куда я погружаюсь?»,
сознание распространяется на все тело и движется в любое место.
Не усилия останавливают сознание в каком-то точном месте, а дисциплина.

«Сожалею, что вы все не становитесь нагими. Разве вы не страдаете от своей жадной привязанности к разным вещам, мнению о вас других, хозяйству и пожиткам? Если вы станете нагими монахами, как я, вы почувствуете себя лучше».
Когда он лежал на смертном одре, его попросили сказать последнее слово. Не вымолвив ни слова, он взял свою кисть и написал иероглиф «сон».

Учение: Философия искусства фехтования

Неоконфуцианство возникло в Китае в XII веке как реакция на буддийскую и даосскую метафизику. Некоторые ключевые неоконфуцианские понятия имели заметные параллели с дзэн-буддизмом и поэтому привлекали внимание образованных мыслителей, подобных Такуану. Кроме того, его беспокоил нараставший конфликт между буддистами и неоконфуцианцами.
В неоконфуцианской философии постулируются два взаимосвязанных космических принципа бытия: ноуменальное (ли ) и феноменальное (ци ). Ноуменальное — это базовый всепроникающий, но невидимый принцип, лежащий в основе всего существования. Таким образом, он подобен тому, что буддисты называют Абсолютной Реальностью, или «таковостью». Феноменальное — это материальное проявление ноуменального; оно принимает форму в мире в том, что даосы называют «десятью тысячью вещей», а буддисты называют относительной, или повседневной, реальностью. цель Такуана в его сочинениях о неоконфуцианстве заключалась в их примирении и гармонизации. В других сочинениях Такуан пытался объединить буддизм с синтоизмом и даосизмом. Несмотря на очевидные различия, писал он, все эти пути относятся к одной и той же базовой реальности (и происходят из нее) — сознанию будды, изначальной природе всего бытия.
... Сталкиваясь с перспективой неотвратимой гибели, самурай нуждался в том, чтобы сохранить высочайший уровень осознанности, если ему предстояло продолжать бой. Дзэнское понятие не-мысли было привлекательно как способ развить «всестороннее осознание», в котором внимание проникает во все ваше тело и окружающее его пространство, не фиксируясь на каком-либо одном объекте, что позволяет немедленно реагировать на любое изменение ситуации.
Такуан красноречиво описал боевое применение такого состояния сознания:
«Если в то мгновение, когда вы видите меч вашего противника, поднятый для того, чтобы ударить вас, вы думаете о том, чтобы парировать удар своим мечом, ваши действия будут затруднены и вы погибнете».
Вместо этого Такуан советовал воину позволить своему сознанию течь, не привязываясь к мыслям и эмоциям:
«Даже когда вы видите, как на вас обрушивается меч вашего противника, не фиксируйте на нем ваше внимание и не думайте о том, как приноровиться к стремительности меча вашего противника, чтобы отразить удар — отбросьте всяческие различения и планы!»
Таким образом, чтобы достичь победы в бою, воин не должен сосредоточиваться ни на себе, ни на своем противнике, ему не следует позволить своему телу реагировать без вмешательства концептуального мышления.

Практический урок : Владение Мечом прозрения

Одно из эссе Такуана об искусстве фехтования называется «Тайны неподвижного прозрения». В буддизме махаяны прозрение относится к пониманию истинной природы реальности. Это понимание символизируется мечом. Этот Меч прозрения может разрубить путаницу мыслей и негативных эмоций, которые так часто заманивают нас в ловушку.
Мы не часто сталкиваемся со смертельно опасным противником, но во многих повседневных ситуациях наш обычный путаный процесс мышления может вогнать нас в опасное положение. Та же дисциплина для ума и тела, которую Такуан предписывал воинам, может помочь нам в самых разных ситуациях. Эта техника, как объяснял Такуан, должна позволить сознанию течь свободно и непринужденно, без сознательного и, следовательно, потенциально ошибочного контроля:

Когда человек не думает: «Куда мне направить сознание?», оно рапространится на все тело и будет двигаться во всех возможных направлениях. Усилия, направленные на то, чтобы сознание не останавливалось на одном месте — это дисциплина. Безостановочность потока сознания — это цель и суть. Никуда не направляйте его — и он будет повсюду. Даже при движении сознания за пределы тела, если оно направляется в каком-то одном направлении, ему будет не хватать девяти остальных. Если ум не ограничивается только одним направлением, он будет направлен на все десять.

Самым могущественным оружием является установка бдительности и внутреннего спокойствия.
Знаменитая история о состязании между фехтовальщиком Ягю Мунэмори и молодым самураем Миямото Мусаси (1584—1645), известным автором «Книги пяти колец», поясняет характер мышления, лежащего в основе дзэнского подхода. Однажды Мусаси вызвал Мунэмори на состязание, чтобы увидеть, чье искусство фехтования лучше. Мусаси окунул меч в ручей и разрубил плывущий лист надвое, как только тот наткнулся на его меч. В свою очередь Ягю Мунэмори тоже окунул меч в ручей, однако в его случае лист обогнул меч и проплыл мимо. Мусаси высокомерно заявил, что его владение мечом было лучше. Мунэмори, обученный дзэнской внимательности, спокойно объяснил, что это не так. Дзэнский воин спасает жизнь, не применяя меча, уклоняясь от атак врагов благодаря своему спокойствию и сосредоточенному духовному присутствию!

17. Банкей Йотаку (1622—1693)

Все вещи растворяются в нерожденном.

Банкей был непослушным и неуправляемым озорником. Тем не менее однажды он случайно открыл одну из конфуцианских классических книг «Великое учение», и его сразу же поразила первая строка: «Путь великого учения освещает сияющая добродетель». Что, спрашивал себя Банкей, подразумевается под словом «сияющая», или, как предпочитали некоторые переводчики, «блестящая добродетель»? Хотя Банкею было тогда всего лишь одиннадцать лет, он спрашивал каждого встречного об этом ключевом конфуцианском понятии — и своего школьного учителя, и соседских конфуцианских «знатоков». Но никто не мог объяснить это Банкею удовлетворительно. Разочаровавшись, Банкей отказался вернуться в школу. Он даже пытался покончить с собой, проглотив горсть ядовитых пауков! Изгнанный из родного дома своим суровым братом, Банкей отправился на поиски учителя дзэн-буддизма, так как предполагал, что если кто-то и знает ответ на его вопрос, то это мог быть только такой учитель.
В 1641 г. Банкей начал свой изнурительный четырехлетний путь самопознания, иногда в течение нескольких дней скитаясь без пищи и крова и множество ночей погружаясь в глубокую медитацию. Несмотря на эти лишения, Банкей все еще не находил ответа на свой вопрос. Вернувшись в храм Умпо, Банкей уединился в хижине и с еще большими, чем прежде, усилиями занялся практикой. В 1647 г. истощение и недостаточное питание привели его на край гибели. Лежа на полу своей хижины, он был таким немощным и слабым, что не мог даже глотать. Но затем произошло нечто необыкновенное. Банкей так описал это:
«Я почувствовал странное ощущение в горле. Я понял то, что до сих пор все время ускользало от меня: все вещи растворяются в нерожденном».
Это прозрение-катарсис вырвалось как будто из самой души и стало главной темой более позднего учения Банкея.
...Когда Банкей испытал второе мощное переживание пробуждения, Даочже выписал свидетельство о его реализации. Верный своему характеру, Банкей выхватил свидетельство из рук Даочже и разорвал его. Банкей не нуждался в бумажных удостоверениях!

Учение : Нерожденное

Хотя при жизни Банкей привлекал к себе огромное число сторонников, он не принадлежал к какой-либо школе дзэн-буддизма. Он был человеком самостоятельным и независимым, и когда умер, его послание в значительной степени было забыто. В середине XX века великий популяризатор дзэн-буддизма Дайсетсу Судзуки (1870— 1966) заново открыл Банкея и ознакомил с его учением благодарную аудиторию в Японии и на Западе. Парадоксальность сближения этих двух учителей дзэн-буддизма состояла в том, что Банкей в своей практике и учении с презрением относился к коанам, а вот Судзуки был ярым сторонником техники коанов школы Риндзай.
Большим затруднением для японцев было и то, что классическая литература дзэн-буддизма все ещё оставалась написанной и цитировалась только на китайском языке и в китайском стиле. Банкей отверг копирование и декламацию таких сочинений, назвав их «слюнями старых китайских патриархов». Банкей предпочел описывать понятия дзэн-буддизма, используя повседневный язык простых людей, как это некогда уже делали учители вроде Линьцзи. Его цель состояла в том, чтобы добиться понимания у тех людей, которыми пренебрегали официальные религиозные учители и институты того времени.

Центральную тему духовного послания Банкея можно обозначить его любимым понятием «нерожденное». Хотя он утверждал, что его понимание этой идеи уникально, само это понятие в древних писаниях махаяны термин «нерожденное» часто использовался в значении «лежащая в основе всего пустота или отсутствие у всех явлений внутренней реальности». Это — изначальное состояние всех вещей в восприятии просветленных существ. Кроме того, термин «нерожденное» использовался последователями эзотерической школы Сингон для описания звука-мантры «А» (произносится как «Ах»), который, как они учили, был проявлением изначального, или «нерожденного», просветления — естественного базового состояния всех существ. Как мы уже Банкей в юности некоторое время провел в компании монахов Сингон, которые могли познакомить его с медитацией на звуке.
Так что же Банкей подразумевал под термином «нерожденное»? Хотя он использовал его как синоним для более знакомой природы будды, мало кто понимал, в каком смысле он его применял. Как рассказывал сам Банкей, «когда я был молод, никто не понимал меня; когда они слушали мою речь, они думали, что я еретик или христианин». Но когда Банкей стал старше, он стал искуснее в объяснении своего прозрения и завоевал сердца множества учеников. Все мы используем слово «нерожденное», не зная толком, что за ним стоит, объяснял Банкей, ибо то, что является по-настоящему нерожденным, невыразимо и может быть только пережито на опыте. Нерожденное есть не что иное, как «основа всего, начало всего». Это — «основа всех будд». Неудивительно, говорил Банкей, что наш обычный ум не может понять, что подразумевается под «нерожденным», а обычные слова не могут ухватить его значение, ибо оно охватывает все существующее как на абсолютном, так и на относительном уровнях бытия.
Несмотря на такое всеобъемлющее определение, для самого Банкея в «нерожденном» не было ничего таинственного или мистического, ибо им обладают все с самого первого мгновения жизни. В одной из своих важных проповедей на эту тему он сказал: «Сознание будды присуще людям, передаваясь им от родителей.
Ничто другое не является врожденным. Это сознание будды и есть «нерожденное». Таким образом, для Банкея нерожденное сознание будды является нашим неотъемлемым качеством. Единственно достоверное в жизни, «нерожденное» всегда присутствует, хотя часто скрывается за неразберихой иллюзий и негативных эмоций.
У Банкея была интересная неортодоксальная идея насчет того, каким образом сознание будды оказывается скрытым. Большинство традиционных буддийских школ подчеркивают наследственное бремя кармической энергии, которое мы переносим из одной жизни в другую. Эти кармические отпечатки прошлых деяний предрасполагают нас к разнообразным негативным мыслям и поступкам. Банкей же, подобно многим современным психотерапевтам, возлагал вину на наших родителей! Он писал:
«Из-за ошибок воспитавших вас людей пребывающий в сознании будды превращается в образцовое непросветленное существо».
По мнению Банкея, младенцы приходят в мир в непосредственном единстве с нерожденным сознанием будды. Постепенно дурной пример родителей и опекунов портит их сознание настолько, что они теряют это состояние. Маленьких детей Банкей приводил в пример как идеальный образец для взрослых. Подобно Христу, он призывал своих последователей быть похожими на «маленьких трех-четырехлетних детей».

В обыденных отношениях с учениками Банкей всегда проявлял большую мягкость и избегал крайностей; насилие, которое проявляли некоторые учители дзэн-буддизма, были ему не по душе. Иногда его даже обвиняли в том, что он делает жизнь своих учеников слишком легкой. Как-то Банкея упрекнули за то, что он позволил монахам задремать во время медитации. Его ответ был весьма откровенным: «Я не одобряю того, чтобы люди засыпали, но было бы совершенно недопустимо бить их... Когда монах спит, вы ведь не думаете, что он уже другой человек?.. Когда люди спят, они спят в сознании будды; когда они бодрствуют, они пробуждены в сознании будды». Банкей настаивает на том, что нерожденное сознание будды всегда пронизывает все существа. Если мы сможем поверить в то, что сознание будды является неизбежно присутствующим, то мы всегда будем поступать правильно. Однажды Банкей сказал посетителю:
«Если кому-нибудь нужно что-то сделать, когда он сидит, он волен встать и сделать это; но что бы ни предстояло сделать, нужно встать».

Подход Банкея к практике дзэн-буддизма не был связан с использованием коанов. Он считал, что коаны были уместны только для первоначальных. Древняя запись беседы между учителем и учеником может поведать нам об образе мыслей учителя в то время, но что это может сказать нам о нашем настоящем? Когда один озадаченный ученик однажды спросил Банкея, почему он не использует коаны для наставления своих учеников, тот ответил: «Здесь мы не изучаем старые газеты».
Точно так же, когда Банкей не высказывался отрицательно о формальной медитации дзадзэн, он не изменял своему методу, настаивая на том, чтобы ученики практиковали ее. Настоящий смысл дзадзэн — не в устойчивой позе или сосредоточении, ибо «это сознание будды сидит в покое». Таким образом, не должно «ограничиваться временем, когда вы сидите в медитации». Поэтому вполне естественно, что Банкей не сердился, если практикующий мог задремать во время медитации, ибо это и сознание будды спит!


Практический урок : Повседневная жизнь в нерожденном сознании

Если Банкей учил, не используя коаны и не настаивая на медитации, то как, по его мнению, люди входят в контакт с сознанием будды? Поскольку «нерожденное», или сознание будды, — не таинственное и не мистическое, то с правильной установкой и обычные люди без особых духовных техник могут очень легко получить доступ к нему. Главное — заниматься своими повседневными делами с повышенной внимательностью и не допускать, чтобы поступки омрачались гневом и другими негативными эмоциями. Когда один фермер спросил у Банкея, как ему быть со своей склонностью к гневу, тот ответил ему:

«Поскольку все люди с рождения наделены нерожденным сознанием будды, то теперь тебе не нужно искать его снова, чтобы следовать ему. Если ты выполняешь свои рутинные дела со всей своей энергией, ты культивируешь нерожденное сознание. Если во время работы мотыгой в поле ты разговариваешь с людьми и одновременно с этим работаешь мотыгой, то ты работаешь мотыгой, одновременно с этим разговаривая, и разговариваешь, одновременно с этим работая мотыгой. Если же ты работаешь мотыгой, не проявляя ни малейшего раздражения и других эмоциональных загрязнений, твоя работа будет приятной и легкой. Она превращается в работу нерожденного, неподвижного сознания будды».

Банкей говорил, что вместо того, чтобы заниматься эзотерическими практиками, вы можете выполнять духовную работу, живя повседневной жизнью в нерожденном сознании. Нерожденное сознание чисто и незагрязнено, поэтому устранение негативных состояний сознания ставит вас в более близкую связь с ним. Часто, объяснял Банкей, вы делаете выбор, как действовать или реагировать. Бывает, вы раздражаетесь потому, что в своем выборе предпочитаете стать раздраженным. ..Вы хотите стать раздраженным, объяснил он, из-за своей ложной и эгоистичной веры в то, что вам необходимо заботиться о собственной персоне — вашем драгоценном эго, или чувстве «я». Гнев, жадность, вожделение, ревность и другие негативные эмоции, которые возникают от неведения, скрывающегося под поверхностью обычного состояния сознания, готовы вырваться наружу, как только вы позволите им это сделать. Какой же выход предлагает Банкей? Используйте свое прозрение-интуицию, чтобы разглядеть, что в действительности эти отрицательные эмоциональные состояния — не вы сами. Вы — это нерожденное, изначальное сознание будды. А то драгоценное эго, которое вы защищаете, — иллюзия.
Банкей советует: почему бы не захотеть каждый день жить в нерожденном сознании? Если у вас войдет в привычку очень внимательно относиться к тому, что вы делаете, и избегать негативных эмоциональных состояний, то вскоре вы откроете для себя новую и необыкновенную жизнь. В одной из лекций Банкей предлагает:
«Для начала оставайтесь в нерожденном в течение тридцати дней; те, кто привыкают жить в согласии с нерожденным в течение тридцати дней, впоследствии будут жить таким образом спонтанно. Вместо того, чтобы пытаться стать Буддой, попробуйте идти прямым путем и оставаться Буддой».

 

18. Хакуин Дзэнцзи (1689—1769)

Беспредельное небо медитации.
Ясный лунный свет мудрости.
Истина, открывшаяся как вечное безмолвие.
Эта земля — чистый лотосовый край.
Это тело — тело будды.

Точно так же, как Доген способствовал восстановлению в Японии дзэнской школы Сото, Хакуин Дзэнцзи играл подобную роль по отношению к дзэнской школе Риндзай.
Однажды настоятель храма, где он остановился, вынес несколько книг из своей библиотеки, чтобы проветрить их на свежем воздухе. Вид произведений прославленных мастеров прошлого вдохновил Хакуина. Он хотел было посмотреть какую-нибудь книгу, но не знал, какую из них выбрать. Помолившись о божественном руководстве, он выбрал книгу. Это было собрание дзэнских историй. И Хакуин был так очарован историями древних дзэнских учителей, что решил с абсолютной преданностью следовать пути дзэн-буддизма до тех пор, пока не достигнет просветления.
Когда Хакуин пережил свой первый духовный прорыв, вызванный интенсивной медитацией на коане. Этот опыт оказался очень драматическим: «Казалось, будто ледяной покров или нефритовая башня разбилась с оглушительным грохотом». В результате этого озарения страхи Хакуина насчет недолговечности всего сущего и трудности избежать мук в адских сферах испарились, подобно утренней росе. Теперь он с уверенностью знал, что «нет никакого цикла рождения и смерти, нет никакого просветления, к которому нужно стремиться».
Все ныне живущие в Японии учители Риндзай ведут свое происхождение от Хакуина.

Учение : Великая бездна

Хакуин охотно побуждал своих последователей среди мирян взывать к Будде посредством повторения его имени и визуализации его образа. Однако он часто напоминал им, что лучше искать Чистую землю в своем сознании, чем молить о перерождении в этом царстве. Хакуин понимал, что практика Чистой земли предназначена для достижения той же цели.
В своих сочинениях Хакуин сетовал на недостаточную жизненность практикующих: «Они практикуют безмолвное, неподвижное сидение, как будто они курильницы в какой-нибудь древней гробнице, и принимают это за настоящую практику великих патриархов».
Хакуин учил : для успеха в дзэнской практике важны три вещи: великая вера, великое сомнение и великая решимость. С идеей «великого сомнения» мы сталкиваемся в учениях и других дзэнских учителей. Хотя некоторые удачливые люди спонтанно переживают состояние неопределенности и с раннего возраста вопрошают, многим для этого нужны годы.
великая решимость, необходимая для занятий практикой коанов, является самым эффективным способом пробуждения сомнения и напряжения, необходимых для прорыва за пределы относительного повседневного сознания. Как говорил Хакуин, «в основе великого сомнения лежит великое пробуждение». В конечном счете пробуждение вознаграждает ученика великой радостью, а сомнение предшествует ему: «Оно подобно тому, будто перед вами раскинулась безбрежная пустая бездна, где нет места, куда можно было бы поместить руки и ноги. Вы стоите перед лицом смерти, а в своей груди вы словно ощущаете огонь. Затем внезапно вы чувствуете себя единым с коаном, как тело, так и ум отброшены... затем приходит великая радость».
Что же касается веры, то Хакуину было ясно: буддийская практика требует полной приверженности пути, а на это может подвигнуть только великая вера: «Если вы хотите быть в гармонии со своим истинным «я», вы должны быть готовы отпустить его, когда оно повисает над пропастью, и снова вернуться к жизни».

Практический урок : Восстановление телесного равновесия

Многие практикующие дзэн-буддизм испытывают тот тревожный круговорот галлюцинаций, гиперактивности и беспокоящих физических ощущений, который охватывал Хакуина в его молодые годы. Эта «дзэнская болезнь» может быть вызвана влиянием слишком большой умственной активности. Согласно традиционной китайской медицине, симптомы и психической, и физической болезней возникают вследствие неустойчивости между энергией тела инь (женской и уступчивой) и энергией тела ян (мужской и активной). Психическая активность порождает в теле избыток инь, которая подавляет стабилизирующую силу ян.
хорошее состояние здоровья поддерживается тем, что верхнюю часть тела сохраняют холодной, а нижнюю — согретой. Благодаря практике внутреннюю температуру тела можно регулировать посредством визуализации. Испробуйте такую технику:

Сначала удобно сядьте в позе для медитации. Успокойте дыхание.но сосредоточьте внимание не на ноздрях, а на нижней части живота Вдыхая глубоко и медленно, визуализируйте, как ваша жизненная энергия течет и собирается в области, находящейся на четыре пальца ниже пупка тандем . Когда вы ощутите ее в этом месте, визуализируйте, как вы направляете тепло и энергию в область половых органов и далее вниз, вдоль ног к ступням и пальцам. Перемещение энергии вашего тела от головы к нижним конечностям поможет вам почувствовать себя заземленным, спокойным и восстановленным.

Хакуин учил также использовать визуализацию для восстановления равновесия энергии тела, называя это «методом масла». Метод очень эффективен. Вообразите шарик чистого, пахнущего, размягченного масла «размером с утиное яйцо», помещенный на макушку вашей головы. Теперь вообразите, что этот масляный шарик начинает таять. По мере того как масло тает, вы ощущаете прохладную влажность того, что «кажется, впитывается все глубже и опускается все ниже и ниже» по плечам, груди и животу, «пока оно наконец не достигнет основания позвоночного столба». Затем, говорит Хакуин, «все накопившееся в вашей груди, все боли в вашей пояснице и кишках будут стекать вниз, подобно воде, до тех пор, пока не появится различимое ощущение энергии, текущей по всему телу, согревая ваши ноги до самых ступней».

19. Дайгу Рёкан (1758—1831)
Вольный, словно дымка, я несусь по воле ветра.

Среди японских учителей дзэн-буддизма Дайгу Рёхан, чье имя означает «великий глупец, переполненный великодушием», занимает уникальное место по всеобщей любви к нему японского народа. открывается как человек, наделенный огромной добротой и глубоким пониманием.
В юности я долго сидел в медитации,
Уповая на учителя посредством искусства спокойного дыхания;
Какая бы добродетель ни была во мне, питая покой моего сердца,
Я обязан ею твердой дисциплине, которой подвергся в юности.

Рёкан умер, сидя в позе для медитации, как будто уснув. Незадолго до смерти он написал:
Мало чем отличаясь от росы,
Быстро тающей на траве Мусасино,
Все мы можем оставаться в этом мире
Не более, чем на время мимолетного сна.

Учение : Жизнь дзэнского учителя

Лежа в одиночестве и болея в своей хижине,
Целый день я не вижу никого;
Моя чаша оставлена в сумке, висящей на стене,
Мой посох просто собирает на себе пыль.
Мои мечты бродят по горам и полям.

Рёкан был настолько немирским по духу, что стал знаменит своей забывчивостью. Он часто оставлял что-нибудь после себя в доме друга, которого навещал. Друг посоветовал, чтобы Рёкан всюду носил с собой список своих вещей, но тот забывал и список!Однажды он услышал, как люди разговаривали о том, как было бы замечательно найти деньги. Чтобы проверить это, он бросил на землю несколько своих монет, а затем подобрал их. Но это не принесло ему никакого удовольствия. «Они просто пытаются обмануть меня», — подумал он. Но после нескольких повторений этого эксперимента Рёкан вдруг забыл, куда бросил свои монеты. После длительного поиска он снова нашел их и почувствовал себя счастливым. «Так они в самом деле не обманывали меня!» — воскликнул он.
В другом случае Рёкан сидел вместе с другими людьми на чайной церемонии. Он поковырял у себя в носу и высморкался в рукав. Видя, что сосед с отвращением отстранился от его рукава, он собрал комок соплей и переложил их в другой рукав. Человек с другой стороны отпрянул от него. Рёкан еще раз невозмутимо собрал комок соплей и вложил его обратно в нос!
Рёкан проявлял огромное человеколюбие и сострадание к другим людям. Он писал в своих личных заметках:
«Когда вы сталкиваетесь с грешными, нечестивыми, глупыми, тупыми, испорченными, порочными, хронически больными, одинокими, неудачниками или инвалидами, вы должны подумать: «Чем я могу помочь им?». Даже если вы ничего не можете сделать для них, по крайней мере вы не должны допускать чувства высокомерия, превосходства, насмешливости, презрения или отвращения. Вы должны немедленно проявить сочувствие и сострадание. Если вы не сможете этого сделать, вы должны глубоко устыдиться самого себя».

Практический урок : Дззн и хайку
Рёкан написал сотни стихотворений. Одно его известное стихотворение гласит:

Кто говорит, что мои стихи — стихи?
Мои стихи — не стихи вовсе.
Если вы понимаете,
Что на самом деле мои стихи — не стихи,
Мы можем поговорить о них.

... Наши инструкции — не более чем советы. Важнейшее качество хайку — их свежесть, передача яркого, но простого, первоначального впечатления и выражение его без перенапряжения или приукрашивания, которые разрушали бы дзэнский идеал спонтанности. Предоставим выразить в совершенстве дзэнскую чувствительность самому Рёкану и другим дзэнским учителям:
Откуда произошла моя жизнь?
Куда она уходит?
За окном моей ветхой хижины
Я ищу свою душу в глубокой тишине.
Несмотря на все мои поиски,
Я до сих пор не могу найти, откуда все началось
И как же я когда-нибудь найду, где все кончается?
Даже вот этот самый миг невозможно засечь;
Все меняется, все пустое:
Я существую в этой пустоте только мгновение.
Как вы можете говорить, что что-то есть или ничего нет?
Лучше просто держаться этих мелких мыслей.
Пусть все просто идет своим чередом
И, значит, будет естественным и непринужденным.

 

Ошо - Гусь снаружи

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

ОШО
ГЛАВА 1
ГУСЬ СНАРУЖИ!

Первый вопрос:
Ошо, гусь действительно снаружи?

Ананд Бхаво, гусь никогда не был внутри, гусь всегда был снаружи. Это коан Дзен. Основа подхода Дзен в том, что все так, как и должно быть, ничего не упущено. В этот самый момент все совершенно. Цель не находится где-то в другом месте, она здесь, она сейчас. Завтра не существует. Этот самый момент – единственная реальность. Поэтому в Дзен нет различий между методом и целью, средствами и целью. Когда вы разделяете реальность на средства и цели, вы разделяете и самого человека, потому что для человека ближайшая реальность - это человек. Его сознание становится расщепленным. Он живет здесь, но на самом деле он не здесь; он всегда где-то там, где-то в другом месте. Он все время ищет, все время задает вопросы; никогда не живет, никогда не существует, он всегда в действии; он пытается стать более духовным, - ему нужно все большее и большее. И это постоянное стремление к большему создает в нем напряженное, мучительное состояние, и тем самым он утрачивает все, что может дать существование. Его интересует далекое, а Бог рядом. Его глаза сфокусированы на звездах, а Бог находится внутри него. Поэтому наиболее фундаментальным, что нужно понять о Дзен, является следующее: гусь никогда не был внутри. Позвольте мне рассказать вам историю о том, как возник этот коан:
Великий философ Рико, однажды попросил Нансена, разъяснить ему старый коан о гусе в бутылке.
«Если человек сажает гусенка в бутылку, - сказал Рико, - и кормит его, пока тот не вырастет, как он сможет извлечь его наружу, не убив его или не разбив бутылку?»
Нансен громко хлопнул в ладоши и закричал: «Рико!»
«Да, Мастер», - сказал философ, вздрогнув.
«Смотри», - сказал Нансен, - «гусь снаружи!»
Это зависит только от состояния бдительности, пробужденности, дело только в том, чтобы проснуться. Гусь находится в бутылке, если вам снится сон; гусь никогда не был в бутылке, если вы проснулись. Во сне нет способа извлечь гуся из бутылки. Либо гусь умрет, либо придется разбить бутылку, но обе альтернативы недопустимы: нельзя ни разбить бутылку, ни убить гуся. И вот, взрослый гусь в маленькой бутылке... как вы можете извлечь его? Поэтому пока продолжается сон, загадка неразрешима; с этим ничего нельзя сделать.
Этот хлопок в ладоши - метод, этот хлопок просто вернул Рико к настоящему. И он был таким неожиданным...
Неожиданно его вернули из прошлого, из будущего. Вдруг на мгновение он забывает обо всей проблеме. Где бутылка и где гусь? Есть только Мастер в странной позе, хлопающий в ладоши и кричащий «Рико». Внезапно вся проблема отброшена. Он выскользнул из проблемы, даже не узнав о том, что выскользнул из нее. Он выскользнул из проблемы, как змея выползает из своей старой кожи. На мгновение время остановилось. На мгновение остановились часы. На мгновение ум остановился. На мгновение не стало ничего. Мастер, звук хлопка, и неожиданное пробуждение.
В этот самый момент Мастер сказал: «Смотри! Смотри, гусь снаружи!» Проблема растворена. Коан может только исчезнуть, но он никогда не может быть решен.
Дзен нельзя изучить; его нужно прожить; его нужно впитать - впитать от живого Мастера. Это передача за пределами слов, передача светильника. Светильник невидим.
Это случается только тогда, когда молчание Мастера проникает в молчание ученика, когда два молчания встречаются и сплавляются; тогда немедленно возникает видение. Необходимо какое-то средство, какой-то метод, который позволил бы ученику открыть глаза без какого-либо усилия с его стороны. Если он будет прилагать усилия, он потеряет суть, потому что кто приложит усилия?
Дзен не имеет ничего общего с буддизмом. В нем определенно есть нечто общее с Буддой, но нет ничего общего с буддизмом как таковым, точно так же как и суфизм не имеет ничего общего с исламом; хасидизм не имеет ничего общего с иудаизмом; тантра не имеет ничего общего с индуизмом. Да, Тантра действительно имеет нечто общее с Шивой, и суфизм имеет нечто общее с Магометом, и хасидизм имеет нечто общее с Моисеем, но не с традициями, не с условностями, нет с теологией.
Живой Моисей, живой Магомет может передать нечто, что нельзя выразить словами, может показать что-то, что нельзя выразить словами, может создать вокруг себя определенные вибрации, которые могут сделать просветленными многих людей, но без какого-либо объяснения, без какого-либо логического доказательства.
Просветление почти подобно любовному роману. Точно так же, когда вы влюбляетесь, вы не можете этого объяснить; это вне логики - так же происходит и просветление. Оно превосходит логику, оно превосходит слова.
Это прекрасная история. Просветление - это падение вверх, точно так же, как любовь это падение вниз. Но и у того и у другого есть нечто общее; падение - беспричинное, необъяснимое, невыразимое.
кто увидел, что гусь снаружи, что никогда он не был внутри, что проблема не была проблемой, поэтому никакого решения не требуется.
Дзен это сверхсмысл, а не бессмыслица; он выше смысла. Это нечто, что далеко за пределами досягаемости ума. Логика – это очень ординарная игра; любой, обладающий даже небольшим умом, может играть в эту игру. В тот момент, когда вы выходите за пределы логики, вы попадаете в мир Дзен. Это не бессмыслица, это сверхсмысл.
Вы не только оставляете ум позади, вы переступаете за его пределы, обгоняете его.
...Итак, один и тот же механизм мажет быть использован и как воловья повозка, и как автомобиль: различие только в количестве, но не в качестве. В тот момент, когда самолет отрывается от земли, он переходит в другую плоскость: он превосходит воловью повозку и автомобиль. Он движется в совершенно новое измерение. Таким образом, здравый смысл не оставлен позади, здравый смысл просто превзойден.
..Он говорит: «... ум будет свободным...»
Это абсолютная глупость; ум не будет свободным. Когда вы вступаете в мир Дзен, это не-ум. Дзен эквивалентен не-уму. Это не свобода ума, это свобода от ума, и в этом бесконечное различие. Ум не свободен, вы свободны от ума. Ума больше нет, свободный или не свободный, ум просто прекратился. Вы прошли через новую дверь, которая была всегда доступна, но вы никогда не стучались в нее - дверь бытия, дверь вечности.

Дзен, само слово «Дзен» происходит от санскритского слова «дхиана». «Дхиана» просто означает состояние не-ума, без концентрации, без обдумывания, без медитации, на самом деле это не более чем молчание, глубокое, подлинное молчание, где исчезают все мысли; где нет ряби на озере сознания; когда сознание действует как зеркало, отражая все вокруг - звезды, деревья, птиц, людей, все вокруг - просто отражая это безо
всякого искажения, безо всякой интерпретации, не привнося своих предрассудков.
Ум никогда не может быть свободным. Свобода и ум никогда не встречаются. Ум означает оковы, ум – это тюрьма. В уме вы живете как в капсуле, окруженные разными мыслями.
Вот что в действительности случается в состоянии тишины: все существование ваше, и все противоположности исчезают друг в друге, поддерживая друг друга, танцуя друг с другом. Они превращается в оркестр. Даже если вы создаете звук, хлопая двумя руками, энергия одна. Ваша левая и правая рука - это не две руки, они соединены в вас. Они не противоположны, они взаимодополняющи, они принадлежат одному существу.
//...//
Мудрость это взрыв вашего собственного сознания. она рождается внутри вас и распространяется на внешний мир. Она подобна сиянию: вы делитесь светом, но вы не накапливаете его.
Вы должны будете посмотреть в другом направлении. Это направление я называю Дзен, это направление я называю пробуждением - не философия, а молчание; не приобретение новых знаний, а отбрасывание всех знаний, удаление их, так чтобы вы смогли стать пустым, полностью пустым. В пустоте есть ясность, есть чистота, есть очищение, есть невинность, есть детское удивление и трепет. И это - мгновения любви и мудрости, произрастающие в вас; они произрастают вместе. Мудрость и любовь произрастают вместе.
"Рико!"
"Да, Мастер", - сказал философ, вздрогнув.
"Смотри!" - сказал Нансен. - "Гусь снаружи!"

ГЛАВА 2
ПРОСТО СМОТРИ

Первый вопрос:
Ошо, я чувствую, что осталось, не так много времени. кокон сна, в котором я существую, душит меня, и я боюсь, что никогда не справлюсь с ним. Ты говоришь, что гусь уже снаружи. Почему же это кажется таким непостижимым?

Гусь жив, он сама жизнь; вы не можете его постичь. Гусь это вы! Ум это ваша бутылка, ум это не то, что можно разбить. Он не материален; он всего лишь мысль, воображение, то, из чего сотканы сны. Вам нужно только проснуться, и сон исчезнет. На самом деле неправильно было бы сказать, что сон исчез, прежде всего, его не существовало; он был лишь видимостью. Ум нереален, следовательно, в действительности дело не в том, чтобы выйти из него, дело лишь в том, чтобы увидеть это.
Ваше сознание всегда свободно, это сама свобода. Но проблема возникает, потому что ты хочешь постичь это. Это ум пытается понять нечто, что стоит за пределами его возможностей. Иллюзорное не может понять реальное, и реальное не может понять иллюзорное. Иллюзорное не может понять, потому что его нет, реальное не может понять иллюзорное, потому что как вы можете понять иллюзию? Ее вообще не существует.
Будда говорит: «В тот момент, когда вы становитесь абсолютно пустым и осознающим, все найдено». Для этого нужно лишь встряхнуть вас. Это кошмар, - гусь в бутылке это кошмарный сон
...Что же произошло на самом деле? Всего лишь смех, который потряс его до самых корней. На какой-то момент он забыл, что он в бутылке; в какой-то момент он оказался вне бутылки; на какой-то момент все сорок лет глухоты и немоты исчезли. Это лишь простая забывчивость.
Это чаще случается неожиданно, а когда вы ничего не ждете, вы более расслаблены, вы более спокойны, непринужденны. Гусь намного легче может выйти из несуществующей бутылки, если он расслаблен. Если он напряжен и пытается выбраться из нее, то именно это напряжение будет удерживать его внутри.
Почему же это кажется таким непостижимым?
Это невозможно постичь. Если вы пытаетесь постичь, это невозможно; если вы отбрасываете эти попытки, это возможно немедленно, это возможно тотчас же - не теряя ни единого мгновения.
Лао-цзы стал просветленным, когда увидел мертвый лист, падающий с дерева.
. В открытых руках вы можете удержать все небо, все звезды, все существование, но в сжатом кулаке ничего нет. Чем более он закрыт, чем сильнее он сжат, тем меньше возможность того, что в нем что-то будет. Просветление достигаться с раскрытыми руками, в расслабленном, спокойном, тихом отдыхе вашего существа.
Лао-цзы наблюдал, как он медленно падает сверху. Он смотрел на него, он стал лишь наблюдателем; ничего не надо было делать. Он наблюдал за ним; он осознавал, как он кружится
в нежном утреннем ветерке. Как только он приземлился на траву, что-то приземлилось и в Лао-цзы. Неожиданное ощущение: «Эврика!» Неожиданно - великий взрыв радости: «Ага!» Он танцевал... гусь был снаружи!
Куда спешить? Если материя вечна, и ее невозможно уничтожить, сознание так же не может быть разрушено. Это высшее выражение жизни; нет ничего выше этого. Это и есть Эверест жизни, вершина, выше которой нет ничего. Все существование движется к этой вершине. Спешить некуда. ум и время - синонимы; в тот момент, когда ваш ум останавливается, время также останавливается. Чем более вы погружены в ум, тем более вы погружены во время; чем менее вы погружены в ум, тем более
вы вне времени.
кокон сна, в котором я существую, душит меня, и я боюсь, что никогда не справлюсь с ним.
Но не надо ни с чем справляться. Все, что нужно, уже случилось; так было с самого начала. Вы должны лишь наслаждаться им, а не справляться с ним. Вы должны в нем радоваться, а не справляться с ним.
Если за всю семидесятилетнюю жизнь вы найдете хотя бы семь минут незанятого, невовлеченного, расслабленного отдыха в своем собственном существе, этого будет достаточно. Радуйся мгновению! Нет вчера, нет завтра.
Кабир говорит, что вы подобны рыбе, которая страдает от жажды в океане. Вы родились в нем, вы его часть, вы живете в нем, вы его проявление, и вы исчезнете в нем. Вы в точности как волна океана. Но рыба страдает от жажды в океане, потому что она представляет себе другой океан, другую жизнь, другое время, другое пространство, некое царство Бога.
Нет другого царства Бога, кроме того, которое есть сейчас. И в нем уже есть деревья, в нем уже есть горы, в нем уже есть звезды, и только человека в нем нет, только человек остается вне него. А причина того, что человек остается вне него, заключается в том, что он пытается постичь, понять его, составить концептуальную систему,
ты говоришь, что гусь уже снаружи. Почему же это кажется таким непостижимым?
Потому что он уже снаружи! Просто смотри, не думай об этом. Дело не в тренированном уме; дело в чистом сердце.
Просто смотри! Вытри слезы, сотри со своих глаз всю пыль, которая осела на них, и просто взгляни на существование. Лист, падающий с дерева, может стать твоим просветлением.
Будда стал просветленным, когда он увидел последнюю звезду, исчезающую утром. Как только звезда исчезла, Будда стал просветленным.
Просветление - это не то, что должно быть достигнуто, это нечто, что есть в самой вашей природе. Поэтому не пытайтесь поймать свой собственный хвост.
Третий вопрос:
Тогда что же необходимо для того, чтобы вести к высшей цели?
Нет цели как таковой, поэтому нет и вопроса о высшей цели. Все, что есть, есть непосредственно - позвольте мне повторить,
непосредственно. Нигде нет ничего высшего, непосредственность является высшим. И нет цели; само по себе паломничество есть цель. Каждый шаг это цель, каждое мгновение - это цель. Невинность, непосредственность ребенка, то, что Дионисий назвал «сияющим неведением» - именно то, что надо; сияющее неведение, просветленное состояние незнания.
Вы всегда думаете просветлении, как о высшем знании - вы не правы. Просветление - это конечное состояние незнания; это сияющее неведение, это состояние ребенка. Мудрец снова становится ребенком.

 

ГЛАВА 3
НЕТ ВЕРШИН, НЕТ ДОЛИН

Первый вопрос:
Ошо, ты зовешь с вершины. Я затерялся в отражающих эхо долинах. Как я могу прийти к тебе?

не существует вершин, не существует долин; сама идея надуманна. Нет ничего высшего, нет ничего низшего; в существовании нет никакой иерархии. Существование это одно космическое целое, органичное единство. Но эгоист всегда пытается разделить людей на различные категории: невежественных и просветленных, моральных и аморальных. Одна и та же игра: разделять людей, а затем пытаться причислить себя к высшей категории
Поэтому я хочу, чтобы ты постоянно помнил, что не существует вершин, не существует долин; все мы принадлежим к одному океаническому целому. Самая маленькая былинка так же значительна, как и самая большая звезда. Все они участвуют в одной и той же космической игре, все они вносят вклад в ее красоту, в ее радость, в ее песню, в ее праздник. Мой подход к жизни состоит в неделимости.
Вершины и долины являются частью целого: вершины не могут существовать без долин, долины не могут существовать без вершин. Поэтому, кто важнее? Они взаимозависимы. Жизнь не является зависимой или независимой, жизнь представляет собой континуум взаимозависимости. Она красива, где бы вы ни были, она прекрасна, кем бы вы ни были.
Желание быть на вершине - подобного рода желания более ошибочны, чем другие, по той простой причине, что другие желания могут быть исполнены. Если ваше желание будет исполнено, вы будете разочарованы - даже более того, так как теперь вы увидите, что гнались за тенью; вы ее догнали, но в ней ничего нет. Если ваше желание не будет исполнено, вы будете разочарованы, поскольку вся ваша жизнь потрачена, а вы не смогли добиться исполнения одного-единственного желания. Все ваши надежды разбиты.
Надеждам суждено быть разбитыми. Надеяться – значит стремиться к безнадежности, желать - значит порождать разочарование. Но в духовных сферах суть совершенно не в достижении, потому что гусь снаружи! Ничего нельзя сделать, гусь уже снаружи. В тот момент, как вы начинаете наслаждаться своей долиной, вы уже на вершине - другой вершины не существует!
Однажды я решил, что с меня достаточно. Я отбросил идею о вершинах и стал наслаждаться долиной, и я увидел чудо: долина исчезла. Фактически, с самого начала долины и не было, я всегда был на вершине, но поскольку я искал вершину, я не мог увидеть, где нахожусь.
Ваши глаза сфокусированы на отдаленном, поэтому вы не замечаете очевидного. Оно здесь, но ваш ум, нацелен на где-то там. Реальность окружает вас: она даже ближе, чем биение вашего сердца, она ближе, чем ваше дыхание, она ближе, чем движение вашей крови, ближе вашей сущности, ближе вашего сознания. Она - ваш истинный центр, ваше истинное существо!
Простой вывод: если тебе чего-то недостает, значит, ты недостаточно напрягаешься, поэтому вложи в это всю свою энергию. И все же ты упустишь; с этим невозможно справиться. Ты добиваешься невозможного, и невозможного не происходит; оно не может произойти, оно никогда не происходило - это не в природе вещей.
Будда говорит снова и снова - аис дхаммо санантано - такова природа вещей. Прислушивайтесь к природе вещей, и вы никогда не будете страдать; попробуйте усовершенствовать ее, и вы окажетесь в аду. Ад является нашим созданием; мы создаем его, пытаясь сделать невозможное. Небеса - это наша природа, это наша спонтанность, и именно там мы находимся всегда. Вся вселенная божественна, поэтому, где бы вы ни были, вы останетесь в садах Эдема. Вы находитесь в саду, и мысль, что вы были изгнаны из сада и должны в него вернуться, создает все проблемы, беспокойство, страдание, боль. Не осознавая, где вы находитесь, вы страстно желаете невозможного, потому что вы уже на месте.
Именно это тело - Будда. Именно это место - Рай Лотоса.
Нет другого Будды, и нет другого Рая Лотоса. Слово «рай» («paradise») происходит от персидского «фирдаус»; «фирдаус» означает сад - та же самая история, сады Эдема. Каждый ищет рай. Вы можете давать ему разные имена - нирвана, просветление, самадхи, царство Бога, предельная истина - вы можете продолжать давать разные имена, но все же вы упустите его - не потому, что вас изгнали из сада, но потому, что вы находитесь в саду и глубоко впали в состояние глубокого сна. Сон состоит из ваших желаний достичь чего-то другого, вершин.
Я повторяю снова и снова, что вы уже здесь. Просто посидите спокойно и оглянитесь, посидите спокойно и посмотрите внутрь себя. Вы никогда не были больше нигде! Аис дхаммо санантано - такова природа вещей - вы не можете быть больше нигде.
Роза это роза это роза, - другой возможности нет – но вы можете свести розу с ума. Вы можете внести в ум розы идею: «Ты должна быть розой. Что ты здесь делаешь? Теряешь время, теряешь великую возможность. Бог дал тебе возможность быть розой. Что ты здесь делаешь? Качаешься на ветру, танцуешь под лучами солнца, воспринимаешь жизнь как забаву? Будь серьезной, будь угрюмой, стань праведной! Читай Коран, Гиту, Библию!» - и вы сведете розу с ума.
Хорошо, что розы не понимают вашего языка. Хорошо, что их ничуть не беспокоит то, о чем вы говорите. Хорошо, что они продолжают жить своей жизнью, Вот почему они так прекрасны, так невинны.
Как я могу прийти к тебе?
В этом нет необходимости. Ты должен прийти к себе, а не ко мне.
Ты можешь быть маргариткой и потратить всю свою жизнь на то, чтобы стать розой. Ты можешь быть розой и потратить всю свою жизнь на то, чтобы стать бриллиантом – каковым ты не сможешь стать. Это сущая глупость человеческого опыта, который длится столетиями. Есть только один поиск - поиск себя - и для этого вам не нужно никуда идти. Для этого вы должны отвернуться ото всех своих желаний, амбиций, целей. Вы должны вернуться домой.
Поэтому не стремитесь ни к каким вершинам, просто будьте тем, кто вы есть, полностью, предельно - и гусь снаружи! Стремитесь к вершинам - и гусь в бутылке. Эти пики и есть бутылка, эти цели и есть бутылка. Они помещают вас в заточение, они держат вас в тюрьме. Будущее это ваши оковы, настоящее это ваша свобода.

ГЛАВА 4
ТРАНСЦЕНДЕНТАЛЬНОСТЬ ВЕДЕТ К СУТИ БУДДЫ

Индия Но это не самое важное. Как прожить тотально каждое мгновение... Дело не в продолжительности, дело в глубине. Только те, кто живет глубиной, знают, что такое жизнь. Те, кто живет продолжительностью, живут горизонтально, поверхностно. все, что важно, все, что делает жизнь радостной - отброшено, потому что это опасно..
Старый человек думает о безопасности; он мыслит категориями страха, поскольку перед ним всегда стоит смерть.
Ребенок никогда не беспокоится о смерти, его заботой остается жизнь; он готов рисковать. А те, кто готов рисковать - только они действительно живы. Они могут не прожить долго, но дело вовсе не в этом. Просто жить ради единого мгновения - подлинно, тотально, цельно - этого более чем достаточно. Единственный миг тотального опыта намного больше, чем вся вечность. Он вмещает в себя всю вечность; он вне времени.
Распятие является основным условием воскрешения. Искусству жить, предшествует искусство умирать.

Последний вопрос:
Можешь ли ты сказать что-нибудь безумное без всякой цели?


а как ты думаешь, что я все это время делаю? Ты думаешь, в этом есть какая-либо цель? Можешь ли ты найти более безумного человека, чем я?
Я совершенно безумен, и у меня нет никакой цели, Я просто наслаждаюсь собой. Я люблю говорить, поэтому я люблю говорить... Поэтому у меня есть свобода, которой не было ни у одного мыслителя, поскольку он должен быть последовательным. В тот момент, когда я что-то сказал, с этим покончено; я больше не оглядываюсь назад. Я никогда не читал ни одной из своих книг - я даже не помню их названий.
Если кто-нибудь спросит у меня: «Ошо, вы сказали это в своей книге... «Я отвечу: «Неужели? Должно быть, это сказал кто-либо другой. Этот человек давно умер»».
Итак, все, о чем я говорю, не имеет цели - так же как не имеют цели розы, птица в полете, звезды, капли росы на раннем утреннем солнце. Какая цель? Я ни в каком смысле не ставлю целей. Это чистое удовольствие.

ГЛАВА 5
СОВЕРШЕННО НЕСОВЕРШЕННЫЙ

Первый вопрос:
Ошо, ты непогрешим?

Во-первых я не перфекционист, потому что для меня стремление к совершенству это причина всех неврозов. Сама идея совершенства привела человечество к безумию. Мыслить в категориях совершенства, значит мыслить в категориях идеологий, целей, У вас есть определенный образец поведения, и если вы отступаете от этого образца, вы чувствуете себя безмерно виноватым, вы чувствуете себя грешником. И этот образец непременно таков, что вы не можете его достичь. Если бы вы могли его достичь, он не представлял бы большой ценности для вашего эго.
я не неврастеник, я не перфекционист. И мне нравится мое несовершенство... Я люблю это слово, потому что оно несовершенно. Оно несовершенно, и именно поэтому оно растет; если бы оно было совершенным, оно бы уже давно было мертвым. Рост возможен только тогда, когда есть несовершенство.
Я несовершенен, вся вселенная несовершенна, и любить это несовершенство, и радоваться этому несовершенству - вот все мое послание.
Последний вопрос:
я редко вслушиваюсь в твои слова - просто слушаю, находясь рядом, с тобой. Теперь я здесь, и у меня нет желания возвращаться. Что случилось со мной?
Не надо вслушиваться в мои слова, достаточно быть со мной, этого достаточно. Слова - это лишь способ сонастроить вас со мной и не позволить заснуть, чтобы вы оставались бодрствующими.
Ты говоришь:
Каждый раз, когда я заканчивала письмо, я понимала, что все, что я написала - это вздор...
Так и есть! Но не нужно его выбрасывать, иначе, зачем я здесь? Используйте меня, как корзину для бумаг, и что бы вы ни написали, со смыслом, без смысла... все это вздор – на сколько это касается меня, все это вздор. Поэтому вы можете отправлять их мне, и я сделаю из них что-нибудь безумное.
Вы можете спрашивать меня о любых нелепых вещах, и я буду говорить вам еще более нелепые вещи. В этом я эксперт, это единственная квалификация, на которую я могу претендовать! И чем меньше смысла в вопросе, тем больше он мне нравится, потому что за ним следует еще более бессмысленный ответ. Если вы спрашиваете о чем-то безумном, это означает, что вы просите чего-то безумного, и я буду последним, кто от этого проиграет!

 

ГЛАВА 6
Я ВОСПЕВАЮ ОБЫКНОВЕННОЕ

***
Человек должен быть даже более внимателен к своему внутреннему уму, внутреннему зеркалу, внутренней способности к отражению. Каждое мгновение вы должны очищать себя от пыли. каждое мгновение саньясин должен умирать для прошлого и возрождаться заново. Тогда он останется прозрачным, тогда его зеркало останется чистым. Тогда он будет зеркалом, просто зеркалом, отражающим - отражающим все, что есть, внутри и снаружи. Из этого отражения рождается мудрость.
Мудрость - это цветение вашей прозрачности, вашего сияния, вашего светящегося существа.Я воспеваю обыкновенность сознания. Я не учу вас здесь, как стать сверхчеловеком. Я просто воспеваю саму обыкновенность каждого человеческого существа, обыкновенность не только человеческих существ, но и животных, деревьев, рек, скал - саму обыкновенность божественности. Для меня близость к Богу и обыкновенность эквивалентны, синонимичны.
Если бы от меня это зависело, я бы отбросил слово «Бог», поскольку оно стало действительно богохульственным. Лишь чистая обыкновенность... и прожить ее в каждое мгновение, радуясь, танцуя, празднуя. Тогда расцветает мудрость. Тогда приходит весна, и трава растет сама по себе.

Один человек приехал в Китай. Когда он въехал в страну - это, должно быть, очень старая история - прямо на границе он увидел толпу. Двое людей почти готовы были убить друг друга. Они кричали, прыгали, гневно жестикулировали, держа в руках обнаженные мечи. Но ничего не происходило, как будто это был фильм, как будто это была игра. Он даже не мог заметить никакого гнева у них на лице. Их глаза были спокойны, их лица были расслаблены. Они выглядели очень центрированными и уравновешенными. Но для чего же эти крики, мечи и прыжки? Никто не бьет, никто не разнимает. Толпа просто стоит и наблюдает за происходящим.
Через некоторое время человек устал наблюдать, ему стало немного скучно. Человеку нужно возбуждение, что-то должно происходить. И тогда один человек разозлился, его лицо покраснело, глаза загорелись. И толпа рассеялась! Борьба была закончена.
Человек не мог этому поверить, он не мог понять, что же произошло. «Что происходит? Я не вижу в этом последовательности. Они были готовы убить друг друга - и один из них действительно разозлился, потерял спокойствие - почему же рассеялась толпа?»
В толпе ему сказали:
«Они оба даосы, последователи Лао-Цзы, и это критерий школ Дао: в тот момент, когда человек начинает злиться, он побежден. Нет необходимости в поединке, потому что он показал свою слабость, он показал свой страх. Этого уже достаточно! Его злость показывает, что он трус. Тогда дело исчерпано, другой человек победил, он сильнейший, потому что он сохранил спокойствие. Его невозможно было вывести из себя. Он остался собранным».

ГЛАВА 7
ТОЛЬКО ОДНОВРЕМЯ: СЕЙЧАС

//Первый вопрос:...//
у религии длинная история. Многое в ней - наследие прошлого. Настоящая религия, существенная религия стала возможной только сейчас, потому что человек достиг
определенного возраста. В прошлом человечество было очень незрелым,
Я не вижу, чтобы был какой-нибудь Бог, который создал мир. Я испытал опыт божественности в существовании, но это качество, а не личность. Это больше похоже на любовь, молчание, радость. Бог это присутствие в глубине вашего существа, это ваше
собственное присутствие. Это не встреча с кем-то другим.
Бога не существует, достаточно самого существования. Ему не нужен творец. Есть творчество, но нет творца. Разделение между творцом и творчеством должно быть уничтожено, только тогда вы сможете достигнуть вершин медитации.
Медитация это опыт одиночества. Только очень смелые люди могут войти в это измерение.Медитация - это опыт полного одиночества, предельного одиночества.
я верю в оргазмическую вселенную. Не существует таких разделений как создатель и создание. Я верю в единый организм. О существовании следует думать лишь как о танцоре и танце. Вы не можете разделить их, танцор и танец - это одно целое. В момент кульминации танцор растворяется в танце - танцора нет, есть только танец.
Это и есть опыт медитации: когда вы растворяетесь в существовании, когда росинка вливается в океан и становится океаном. Верно также и обратное: океан вливается в росинку и становится росинкой. Они не могут восприниматься как две отдельные сущности. Бог это внутренний центр вашего существа - этот молчаливый центр, это пространство, личное, совершенно интимное, девственное пространство, это место у вас внутри и есть Бог.
И для меня проблема в том, чтобы использовать слова, исходящие из прошлого - потому что других слов не существует – но придать им такой угол и ракурс, чтобы вы могли получить некоторый проблеск нового значения. Слова стары, мехи стары, но вино остается новым.
Первый и единственный вопрос, на который стоит найти ответ: «Кто я внутри этого механизма ум-тело? Что есть это сознание, это чудо сознания?» Это чудо осознания должно быть открыто. Вы должны очистить свое существо, как очищаете луковицу. Продолжайте чистить... Вы будете находить слой за слоем. И, наконец, когда все очистите, вы обнаружите в своих руках чистое ничто, пустоту, шуньяту. Это и есть центр, составляющий вашу сущность, центр циклона.

Тогда почему Иисус говорит нам: «...»
Нет, он не имеет ни малейшего понятия о вас. Иисус говорит, обращаясь к людям своего времени.
На самом деле, жизнь всегда нова, свежа, как роса ранним утром на листе лотоса, как глаза новорожденного ребенка, как песня птиц, которая звучит сейчас. Жизнь знает только одно время - сейчас. Дерево познания - это дерево медитации, Знание приходит, когда вы входите в глубину своего существа; когда вы достигаете самой сердцевины, возникает знание. Вы начинаете наполняться внутреннем светом.
любовь это Бог, божественность это одно из качеств любви. Нет другого Бога, кроме аромата любви. Но этот аромат может появится только в глубокой медитации,

ГЛАВА 8
ИЗМЕРЕНИЕ НЕПОСТИЖИМОГО

мистик живет в мире тайны. Его подход совершенно отличен от науки. Он не в уме, не в сердце, но в запредельном, он превосходит оба подхода.
Опыт не зависит от объекта, оно зависит от переживающего, от качества переживания.

ГЛАВА 9
НАСЛАЖДАЙСЯ, ЧТОБЫ ОСТАВИТЬ

Второй вопрос:
скажите что-нибудь о творчестве и дисциплине.

Настоящий человек дисциплины никогда ничего в себе не накапливает; в каждый момент он умирает для того, что узнал, снова становясь невежественным. Неведение действительно сияет.
Творческий человек должен освободиться от всех «нужно» и «нельзя». Ему нужна свобода и пространство, ему необходимо все небо и все звезды, только тогда может начать расти его внутренняя спонтанность.
мое понимание дисциплины - как продолжать учиться и никогда не становиться знающим. Ваша дисциплина должна происходить из вашего сердца, она должна быть вашей - в этом-то и есть вся разница. Когда кто-то другой дает вам дисциплину, она никогда не подойдет вам, как если бы вы надели чужую одежду. Она будет
велика или мала, и вы всегда будете чувствовать себя в ней немного глупо.
Я учу вас настоящему моменту, свободе момента и ответственности момента. Что-то может быть верно сейчас и неверно в следующий миг. Не пытайтесь быть последовательным, иначе вы будете мертвы. Только мертвые люди последовательны. Старайтесь быть живыми со всей непоследовательностью, и проживайте каждый миг, не оглядываясь на прошлое и не заглядывая в будущее. Живите в настоящем моменте в контексте этого момента, и ваш отзыв будет тотальным. И эта тотальность прекрасна, эта тотальность и есть творчество. Тогда, что бы вы ни делали, это будет само по себе прекрасно.

Третий вопрос:
я обнаружил, что я сам себе скучен, во мне нет сил. Я не способен принять жизнь - зная, что я упускаю некоторую внутреннюю радость. Что мне делать?

Выберись из западни и прими свое собственное существо - несмотря на Моисея, Иисуса, Будду, Махавиру, Кришну. Прими самого себя. Ты ответственен только перед самим собой.Люди говорят: подумай дважды перед тем, как прыгнуть. Я говорю: сначала прыгай, а потом думай сколько тебе угодно!

Последний вопрос:
Ошо, я хочу раствориться полностью и окончательно в совершенной любви. Что я должен сделать?

Будь человеком, не стремись к совершенству, потому что любое стремление к совершенству приводит к неврозу. Будь человеком и прими всю хрупкость и ограниченность человеческого существа.

Хорошо растворяться, но зачем делать это чем-то окончательным? Разве не достаточно раствориться на мгновение, а потом вернуться домой? Тогда в этом есть ритм: вы растворяетесь, вы наслаждаетесь этим, потом вы возвращаетесь. Если вы просто растворитесь, ритма не будет, не будет музыки, не будет танца.
Совершенно прекрасно потеряться, а потом снова найти себя, чтобы вы снова могли потеряться. Создайте ритм, теряйтесь, снова находите себя.
Вы должны научиться терять себя, возвращаясь к себе и снова теряясь - близость любви и расстояния. Любое расстояние в любви создает желание быть ближе.
Отбросьте такие слова как «окончательно», «абсолютно», «совершенно». Жизнь мгновенна, жизнь всегда здесь и сейчас. Проживите ее во всей хрупкости человеческого существа, хрупкости цветка розы, и вы познаете все великолепие в моменте - не в вечности. Оно всегда сейчас и всегда здесь!
Не отвергайте мгновенное, радуйтесь ему, наслаждайтесь, чтобы оставить.
***
.
ГЛАВА 10
РАСТВОРЯЯСЬ В МОИХ ЛЮДЯХ

Люди пытаются играть в игру жизни с определенными условиями - и эти условия мешают им. Жизнь это прекрасная игра, если вы не ставите ей никаких условий. Если вы можете просто погрузиться в нее, без всяких «если», без всяких «но», тогда не нужно просветления. Вот что, в конце концов, имеется в виду под просветлением - расслабленный, спокойный подход к жизни, глубокая синхронность с существованием, общение с целым без эго.

Последний вопрос:
Да, да, Ошо, да. Уже нет ни бутылки, ни меня, ни тебя, есть лишь моя пьяная радость, которая заставляет меня кружиться в экстазе. Но Ошо... В чем тут шутка?

«Если человек сажает гусенка в бутылку», - сказал Рико, - «и кормит его, пока тот не вырастет, как он сможет извлечь его наружу, не убив его или не разбив бутылку?»
Нансен громко хлопнул в ладоши и закричал: «Рико!»
«Да, Мастер», - сказал философ, вздрогнув.
«Смотри», - сказал Нансен, - «гусь снаружи!»
Это единственная высшая шутка существования. Вы уже просветленный. Вы уже Будда - вы притворяетесь, что вы не Будда, вы притворяетесь кем-то другим. А вся моя работа здесь в том, чтобы показать вам: «Смотри, гусь снаружи!» Ты сделаешь все возможное, чтобы загнать его обратно в бутылку, потому что если гусь снаружи, тогда у тебя нет никаких проблем. А человек знает лишь как жить с проблемами. Он не знает, как жить без проблем. Поэтому он продолжает загонять гуся в бутылку.
Есть прекрасная история Рабиндраната Тагора.
Он говорит: «Я искал Бога тысячи жизней. Я видел его... Иногда далеко, у далекой звезды. Я стремился к нему... Но к тому времени, как я достигал его, он уходил далеко вперед. Это продолжалось снова и снова. В конце концов, я подошел к двери, и на ней была надпись: «Здесь живет Бог - дом Лао-цзы». В первый раз я начал сильно беспокоиться. Я начал очень волноваться. Дрожа, я поднялся по лестнице. Я собирался постучать в дверь, и вдруг, внезапно, я все понял. Если я постучу в дверь, и Бог откроет ее, что тогда? Тогда все кончено, моя философия, моя поэзия - все стремление моего сердца – все кончено! Это будет самоубийством».
И видя все так кристально четко, Рабиндранат говорит: «Я снял свои ботинки, чтобы не шуметь - он может открыть дверь, и что тогда? И с того мгновения, когда я достиг последних ступеней лестницы, я больше не оглядывался назад. С того мгновения я бегу прочь уже тысячи лет, я все еще ищу Бога, хотя сейчас я знаю, где он живет, поэтому мне нужно лишь избегать дома Лао-цзы, я могу продолжать искать его везде, в любом другом месте. Страха нет... Но мне нужно избегать этого дома - этот дом преследует меня, я помню это в точности. Если случайно я войду в этот дом, тогда все кончено».
Это прекрасное озарение. Человек живет в проблемах, человек живет в несчастье. Чтобы жить без проблем, чтобы жить без несчастий, нужна настоящая храбрость. Я прожил без всяких проблем двадцать пять лет, и я знаю, что это подобно самоубийству. Я просто продолжаю сидеть в своей комнате, ничего не делая. Нечего делать. Если вы можете позволить этой тишине проникнуть в само ваше бытие, лишь тогда вы будете способны выпустить гуся из бутылки. В противном случае, это возможно лишь на мгновение. И вновь вы будете заталкивать гуся обратно в бутылку. Это дает вам какое-то занятие; это занимает вас, держит вас в напряжении, в тревоге. В то мгновение, когда нет проблем, нет и ума. В то мгновение, когда нет проблем, нет и эго. Эго и ум могут существовать лишь, если существуют проблемы. Насколько я вижу, человек создает проблемы, чтобы подпитывать свое эго. Если нет настоящих проблем, он изобретет их. Но он обязательно изобретет их, иначе его ум не может больше функционировать.
Поэтому, все божественно. Деревья, камни и скалы, и горы, и звезды, - все божественно. Гусь никогда не был в бутылке. Лишь человек, который не может жить без проблем, заставляет гуся быть в бутылке, и затем спрашивает, как ему быть снаружи. А затем он ставит невозможные условия - во-первых, бутылку нельзя разбить, во-вторых, гуся нельзя убить. Это невозможно. Человек радуется тому, что это невозможно, потому что он может продолжать носить бутылку.
Я вижу, как Лалита таскает бутылку с гусем... Но истина в том, что бутылка существует лишь в вашем воображении, фантазии, она сделана из того же вещества, что и все сны.
Это самое трудное, что людям нужно принять. Поэтому столь многие против меня, потому что я говорю вам, что вы боги, что вы Будды, что нет другого бога кроме вас. Это наиболее трудно принять. Вы не можете принять, что вы Будда, пробужденный, потому что тогда будут решены все проблемы. А когда проблемы решены, вы начинаете исчезать. А исчезнуть в целом есть единственное, что ценно, единственное, что имеет значение.
То, что я говорю вам, это не учение. Это место лишь средство, это поле Будды. Мне нужно отнять у вас то, чего у вас нет, и дать вам то, что у вас уже есть. Вам не нужно быть мне благодарными, потому что я не даю вам ничего нового. Я просто помогаю вам вспомнить.
Вы забыли язык своего бытия. Я пришел, чтобы обнаружить это - я вспомнил это сам. И с того дня, как я вспомнил это сам, я был в странной ситуации: я чувствовал к вам сострадание, и глубоко внутри я также смеялся над вами, потому что вы, в самом деле, не в беде. Вам не нужно сострадание, вам нужен молоток, вам нужен сильный удар по голове. Ваше страдание поддельно. Экстаз это сама ваша природа. Вы есть истина. Вы есть любовь. Вы есть блаженство. Вы есть свобода.

ОШО
ГУСЬ СНАРУЖИ The Goose is Out
Ответы на вопросы (1-10 марта 1981 года)
СОДЕРЖАНИЕ
1. Гусь снаружи!
2. Просто смотри
3. Нет вершин, нет долин
4. Трансцендентальность ведет к сути будды
5. Совершенно несовершенный
6. Я воспеваю обыкновенное
7. Только одно время: СЕЙЧАС
8. Измерение непостижимого
9. Наслаждаясь, чтобы оставить
10. Растворяясь в моих людях

 

Косё Утияма-роси
Учение дзэн «Бездомного» Кодо

В книге собраны высказывания современного японского мастера дзэн Кодо о различных аспектах жизни и практики дзадзэн, опубликованные его учеником, прожившем с ним в монастыре долгие годы. Прямые и бесхитростные, они выражают глубину его собственного постижения, мужество стоять на своих собственных ногах.

«Эй! На что вытаращил глаза?
Не видишь – дело касается тебя?»

Родиться человеком – редкая возможность, нечто такое, за что нужно быть благодарным. Но рождение человеком бесполезно, если вы плачете из-за того, что потеряли подружку.

Возвращение к себе

Утияма-роси: «Дзадзэн превращает „я“ в „я“», а также: «Сидеть в дзадзэн означает познавать свое „я“. Сидеть в дзадзэн – это отбросить всё и просто сидеть, превращая „я“ в „я“».
Он часто говорил: «Все буддийские писания – это всего лишь примечания к дзадзэн».
Заниматься дзадзэн – это заново глядеть на мир после того, как находился в спячке.
Лучше всего – ничего не делать, кроме дзадзэн.

Что такое истинное «я»? Оно сверкающе прозрачно подобно синему небу; и не существует разрыва между истинным «я» и всеми живыми существами/

Собирание пищи, высиживание яиц
Каждый погружён в собственную жизнь – и живёт, слепо веря в то, что в его повседневной деятельности должен существовать какой-то смысл. Но в действительности жизнь человека не отличается от жизни ласточки – самцы собирают еду, самки высиживают яйца.
Вообразите, что после смерти вы думаете о своей жизни. Вы увидите, что она не имела значения.
Изучать буддизм – значит изучать утрату.

Религия – это не понятие, а практика.
Практика религии – это нечто реальное. Она не походит на объявление о патентованном лекарстве, которое преувеличивает полезное действие этого лекарства.
Это дзадзэн, в котором вам нет надобности думать о том, попадёте ли вы на небеса или будете просветлены. Религиозная практика не есть нечто такое, из чего делают зрелище; это не просто форма интеллектуального понимания. Это «я», которое ревностно превращает себя в «Я». В жизни бывают дождливые дни, ветреные дни и бурные дни; но что бы ни произошло, просто найдите свою опору в дзадзэн.
Какая польза от практики дзадзэн? Практика дзадзэн бесполезна. Пока она не проникнет в ваш толстый череп, и вы не станете действительно практиковать дзадзэн, она бесполезна, по-настоящему бесполезна. В течение всей своей жизни Саваки-роси говорил: «В практике дзадзэн нет никакой пользы». Мысленно обозревая своё прошлое, я теперь понимаю, что заниматься практикой дзадзэн бесполезно.

Жить религиозной жизнью дзадзэн – это наблюдать, как ваш ум все время меняется, и обладать устойчивостью, которая не колеблется
Мысль – не что иное, как выдумка. Буддхадхарма – всё, что существует до того, как мы выдумываем разные истории.
«Изучать путь будды – значит изучать себя».

Теперь я могу видеть истину в христианстве и в школе буддизма Чистой Земли. Я думаю, что я не мог принять их в молодости; это было вполне естественно, потому что исходный пункт этих учений, как мне казалось, требовал веры в Искупление Креста или в спасительную силу Обета Амитабхи. Я не мог понять, какое отношение это имеет к моей собственной жизни.

хотя рассудок являет собой одну из функций «я», это «я» нельзя постичь рассудком. Этот факт ведёт к истине «я» превыше разума.
Учение Будды ведёт людей к такому месту, где нет ничего особенного.
Люди часто принимают веру за своего рода экстаз или опьянение; это неправильное понимание. Существуют иллюзии и опьянения, которые кажутся священными. Истинная вера должна отрезвлять от такого опьянения.

Когда возникает изначальное сознание, нам кажется, что субъект («я») и объект (этот мир) существуют отдельно друг от друга. Мы начинаем суетиться, гнаться за некоторым объектом или убегать от него. Странная вещь – заблуждение.
Человек не может поддерживать себя только при помощи самого себя. И только когда он отбросит идею «я», он естественно станет таким «я», которое соединено со вселенной.
Лучше думать о мыслях как о выделениях, вырабатываемых мозгами, – просто так, как слюнные железы вырабатывают слюну, а желудок – желудочный сок. Во всяком случае, чувство «я», которое создаётся мыслью, не является хозяином индивида.
Если вы понимаете, что ваши действия не основаны на одной лишь мысли, вы освобождаетесь от мысли. Достаточно странно – думаете вы об этом или нет, но тяжёлая пища полностью переваривается у вас в желудке. Когда мы спим, мы продолжаем дышать с необходимым числом дыханий в минуту, и «я» продолжает жить. Что же всё-таки такое это «я»? Я не могу не почувствовать, что это «я» есть сущность, связанная со вселенной. Весной из почвы выходят побеги. Осенью листья меняют цвет и падают на землю. Все эти явления суть выражения жизненной силы истинного «я».

Я не могу помочь человеку, не способному жить без денег.

Истинное «я» – не продукт мысли
Истинное «я» – не то «я», которое является продуктом мысли. Вот именно!

«Что могу я оставить в наследство?
Весной – цветы,
Летом – кукушку,
А осенью – листья клёна».
Как раз потому, что сущность «я» пребывает за пределами мысли, её невозможно определить. Разве вы не видите, что истинное «я» выходит за пределы человеческого сознания? Это та сущность, которая связана со вселенной. Это «четыре времени года», которые «проходят и возвращаются», это «весной – цветы, летом – кукушка, а осенью – листья клёна».
Это такое «я», которое радуется счастью других и печалится при их несчастьях.
То, что проживает мою жизнь, – это только я сам
Насколько вы можете видеть, есть только вы – и ничего другого, кроме вас. Вам нельзя попросить кого-то разделить вашу усталость или пережить за вас вашу боль.

... «Это как если грабитель прокрался в пустую комнату». Поскольку грабитель пролез в пустую комнату, он не сможет ничего украсть. Нет необходимости убегать. Никто за ним не гонится. Ничего, совсем ничего. Хорошо знайте: совсем ничего.
Сатори подобно «грабителю, прокравшемуся в пустой дом». Нечего красть. Ему нет необходимости убегать. Никто за ним не гонится. Он не находит удовлетворения в пустом месте.
В этом пустом доме нет ничего – есть «я», которое и есть только «я».
сатори, окончательное место, где мы утверждаемся в своей жизни, состоит в том, чтобы принять основную установку: «То, что живёт моей жизнью, – не что иное, как я сам». Сатори состоит только в том, чтобы утвердиться здесь и сейчас.
не только Шакьямуни Будда является буддой, но также и тот, кто, подражая будде, сидит в дзадзэн, есть будда.

В нашем уме всегда возникают мысли. Это мышление, или различение. Оно нереалистично, потому что испытывает влияние кармы. Означает ли это, что нам нужно бороться с целью устранить мысли? Является ли реальным условие «недуманья»? Никоим образом! Пока мы живы, мысли будут естественно возникать. Но если мы гонимся за мыслями, которые возникают в нашем уме, мы просто думаем, а не практикуем дзадзэн. Нет нужды говорить о том, что дзадзэн – это не мышление. Но он и не является состоянием без мыслей. Главное здесь в том, чтобы позволить всем мыслям свободно подниматься на поверхность. Просто позвольте им приходить и уходить, не пытаясь останавливать. Когда они уходят, позвольте им спокойно уйти. Не гонитесь за ними. Это и есть сущность дзадзэн Догэна-дзэндзи. Вот почему в «Сёбогэндзо-дзуймонки» он говорил, что дзадзэн есть истинная форма «я».
Это так чудесно – продолжать сидеть там, где нас ничто не отвлекает. Почему это так чудесно? В то время как человек просто сидит лицом к стене в течение двадцати или тридцати лет, он осуществит «я», которое есть только «я» без взаимоотношений с другими; и он найдёт ценность этого «я» внутри себя. Если человек не находит ценности «я» внутри себя, продолжать сидение в таких условиях невозможно.
Практиковать дзадзэн – значит стать таким «я», которое едино со Вселенной

Облака
внезапно появляются из целой Вселенной
и исчезают в этой целой Вселенной,
проплывая с рассеянной улыбкой.
И вот иногда
Все облака исчезают,
Оставляя только тёмно-синее небо,
Где нет никаких преград.
Облака
внезапно появляются из целой Вселенной
и исчезают в этой целой Вселенной;
Эти облака -
изначальная форма всех живых существ.
Вся Вселенная – не что иное, как жизнь.
Вся эта Вселенная называется Амида (санскр. «Амитабха»). Слово «Амитабха» означает бесконечную жизнь, бесконечный свет. Пища, воздух, вода – всё это дары Амитабхи
В буддизме термин син, или «вера», означает «быть чистым и ясным». Увлекаемые силой тяготения целой Вселенной, мы становимся чистыми и ясными вместе с целой Вселенной. Это и есть вера. Мы также говорим «наму» (санскр. «намас»), что означает «возвращение к истинной жизни „я“» или «„я“, которое едино со Вселенной». Основание практики – это «я», постоянно функционирующее как жизнь целой Вселенной – точно так же, как магнитная стрелка компаса всегда указывает на север.
Слово «будда» означает взрослую, истинно зрелую личность.

Вкратце, дзадзэн – это перестать делать что бы то ни было; глядеть на стену и сидеть просто, будучи тем «я», которое есть только «я». Занимаясь дзадзэн, мы должны воздерживаться от любых действий. Всё же, будучи людьми, мы начинаем думать. Когда вы понимаете, что думаете, – когда предполагается, что вы ничего не делаете, – и возвращаетесь к дзадзэн, мысли, которые до этого появлялись перед вами так ясно, как если бы они были фигурами на экране телевизора, – внезапно исчезают, как будто вы отключили телевизор. И перед вами остаётся только стена. Одно мгновение – вот и всё! Это и есть дзадзэн. И снова сами по себе возникают мысли. Снова вы возвращаетесь к дзадзэн, и они исчезают. Мы просто повторяем этот процесс; это называется какусоку, осознавание реальности. Здесь самый важный пункт состоит в том, чтобы повторять какусоку миллиарды раз. Именно так нам следует практиковать дзадзэн.
Если мы занимаемся практикой таким образом, мы не можем не понять, что наши мысли представляют собой не что иное, как секрецию мозга. Точно так же, как наши слюнные железы вырабатывают слюну, а желудок – желудочный сок, – так и мозг вырабатывает мысли.
Обычно люди этого не понимают. Когда мы думаем: «Я его ненавижу!», мы ненавидим данную личность, забывая при этом, что мысль – всего лишь секрет мозга.

Дзадзэн обращает взор на всё, как на декорацию жизни «я».
Мы становимся жизнью Вселенной в её полноте не вследствие своей практики. В данный момент мы все живём этой жизнью. Когда же мы заняты дзадзэн, мы освобождаемся от мыслей, и мысли отпадают. Исчезает также и то, что возникает в наших умах. И вот, там проявляется жизнь Вселенной в её полноте. Догэн-дзэндзи называл это сёдзё-но-сю, т. е. практикой, основанной на просветлении. Жизнь Вселенной в её полноте есть просветление. В нашей практике мы являем собой целую Вселенную. Это называется сюсё-итинё, или «практика и просветление суть одно».
реальность Вселенной находится далеко за пределами отвращения и привлекательности. Когда нашей установкой оказывается «как бы ни было, что бы ни было, где бы ни было», – тогда мы проявляем всю Вселенную. А при установке, направленной на попытки что-то приобрести, мы оказываемся неустойчивы. Когда вы стараетесь обрести сатори, вы в высшей степени заблуждаетесь вследствие желания уйти от своего нынешнего состояния.
Догэн-дзэндзи учил, что наша нынешняя установка должна быть установкой на неустанную практику в каждой ситуации, с которой мы встречаемся. Когда мы сталкиваемся с несчастьем, мы работаем, проходя через него с искренностью. Просто сидите в реальной жизни, видя одними и теми же глазами небеса и ад, горе и радость, жизнь и смерть. Нe важно, какой будет ситуация, – мы живём жизнью «я». Мы должны неподвижно сидеть на этом основании. Это и есть – «становиться единым со Вселенной».

 

Путь золота и киновари. Даосские практики в исследованиях и переводах - Торчинов Евгений Алексеевич
Торчинов.Тексты по искусству внутренних покоев (эротология Древнего Китая) Евгений Торчинов - Путь золота и киновари

Здесь находится полезная ссылка. Но чтобы видеть эту ссылку - нужно зарегистрироваться. Пожалуйста, зарегистрируйтесь или войдите.

Публикую полностью, не конспектируя
Е. А. Торчинов.
Тексты по "искусству внутренних покоев"
(эротология Древнего Китая)

Спойлер

1. Трактат Гэ Хуна и "искусство внутренних покоев"
Гэ Хун (284-363 или 283-343 г. н. э.) — один из крупнейших представителей
средневекового китайского даосизма, отразивший в своих сочинениях все
основные направления даосской религиозной практики. Важнейший труд Гэ
Хуна — трактат, названный так по псевдониму самого Гэ Хуна. "Баопу-цзы" состоит из двух частей — внутренней/эзотерической (нэй пянь), посвященной описанию различных типов практики даосского самосовершенствования и обретения бессмертия, и внешней, или экзотерической (вай пянь), посвященной методам государственного управления и этико-политическим проблемам.
Во "внутренних главах" своего фундаментального труда Гэ Хун подробно
излагает даосское учение о достижении физического бессмертия и связанных с
ним паранормальных способностей и описывает способы их обретения, важнейшим их которых, по мнению Гэ Хуна, является алхимия, то есть создание эликсира бессмертия из киновари, соединенной с другими веществами, или из особого алхимического золота, полученного путем
трансмутации неблагородных металлов. "Баопу-цзы" не только представляет
собой уникальный компендиум теории и практики религиозного даосизма, но и
является своеобразной энциклопедией традиционной китайской науки,
китайского природознания в целом. В "Баопу-цзы" содержится исключительно
богатый материал по алхимии, тесно связанной с ней медицине (прежде всего,
по фармакологии), астрологии, магии и другим отраслям традиционного
китайского знания о природе. Содержится в "Баопу-цзы" и определенный
материал по даосским методам сексуальной практики — "искусству внутренних
покоев" (фан чжун чжи шу), или "искусству [сил] инь-ян" (инь ян чжи шу).
Сравнительно с алхимическим материалом, содержащимся в трактате,
эротологические фрагменты "Баопу-цзы" достаточно скудны, однако без их
перевода и осмысления невозможно составить правильное представление об
истории китайской эротологии и ее месте в учении даосизма. Однако, прежде
чем перейти непосредственно к материалу памятника, представляется
уместным сказать несколько слов о биографии самого Гэ Хуна.
Он происходил из старинного чиновничьего рода, данные о котором восходят к I в. н. э. Именно тогда один из предков Гэ Хуна был награжден императором Гуан У-ди за помощь, оказанную ему при восшествии на престол после узурпации власти сановником Ван Маном, и получил земельное владение в южной части Китая. Поэтому Гэ Хун был уже коренным южанином и именно
южнокитайскую традицию даосского оккультизма он отразил в своем трактате.
Род Гэ был известен не только своей государственной службой, но и
приверженностью даосизму. Так, двоюродный дед Гэ Хуна по имени Гэ Сюань
считался признанным адептом тайных наук и был объявлен даосской
традицией бессмертным, о чем свидетельствует и его прозвание — Гэ Сянь-гун
(господин бессмертный Гэ). Активными даосами были и потомки Гэ Хуна. В
частности, один из его потомков по имени Гэ Чао-фу создал в конце IV в.
даосское направление "Духовной драгоценности" (лин бао), сыгравшее
немаловажную роль в истории даосизма.
Гэ Хун родился в то время, когда его семья отнюдь не находилась в зените
славы и богатства. Рано осиротев, он оказался в весьма стесненном
материальном положении и чуть ли не был вынужден пасти скот. Тем не менее
Гэ Хун усиленно занимался, соединяя изучение конфуцианской классики с
постижением тайн даосизма под руководством своего учителя Чжэн Иня (Чжэн
Сы-юаня), которого Гэ Хун потом не раз упоминал в своем основном труде.
В 304 г. вспыхнул мятеж некоего Ши Бина, на подавление которого было
брошено созданное ополчение. Гэ Хун участвовал в подавлении этого мятежа в
качестве одного из младших офицеров и в ходе кампании несколько
продвинулся по службе. Позднее за свою службу он получил почетный, но по
существу ничего не дававший титул гуаньнэйхоу, что можно условно перевести
как "маркиз внутренних владений".
После подавления мятежа Гэ Хун отправляется на север Китая в поисках
древних даосских текстов, но безуспешно: север империи охвачен смутой и
мятежами подчинившихся ранее Китаю кочевников. Гэ Хун возвращается на юг
и служит некоторое время в Гуанчжоу в штате своего друга Цзи Ханя, ставшего
крупным чиновником. После гибели Цзи Ханя Гэ Хун отправляется в Цзянькан
(современный Нанкин), который вскоре становится столицей империи: север
страны был завоеван кочевниками и императорский двор бежал на юг от реки
Янцзы. Таким образом, на юге Китая сохранилась власть китайской династии
Восточная Цзинь (317-419 г. ). Все основные посты в государстве оказались
заняты пришлыми аристократами-северянами, и коренному южанину Гэ Хуну
не приходилось рассчитывать на блестящую карьеру.
Во время службы в Гуанчжоу в жизни Гэ Хуна произошло одно важное событие — он женился на дочери крупного чиновника Бао Цина (Бао Сюаня), который также был глубоким знатоком даосской алхимии и магии. Через своего тестя Гэ Хун оказался причастен к еще одной ветви южнокитайского оккультизма.
Прослужив некоторое время на незначительных гражданских и военных постах в штате всемогущего первого министра Ван Дао, Гэ Хун просит назначить его на службу в отдаленный и глухой район империи, расположенный на крайнем юге, на стыке провинции Гуанси и современного северного Вьетнама (тогда китайской провинции Цзяочжи или Цзяочжоу). Это свое желание Гэ Хун мотивирует тем, что в тех местах много хорошей киновари, пригодной для алхимических опытов.
Получив согласие императора, Гэ Хун отправляется в путь, но в Гуанчжоу его задерживает губернатор Дэн Юэ, не желавший терять общество столь знаменитого ученого. Со временем они становятся друзьями. Последние годы своей жизни Гэ Хун провел в уединении в горах Лофушань близ Гуанчжоу. Согласно даосскому преданию, Гэ Хун достиг состояния бессмертного через "освобождение от трупа" (ши цзе), т. е. умер, а потом воскрес, трансформировав свое тело в бессмертную плоть даосского святого.
Гэ Хун оставил после себя чрезвычайно много различных сочинений:
исторических, медицинских, алхимических, магических, большая часть из
которых до нас не дошла. Но его важнейший труд — трактат "Баопу-цзы"
сохранился в нескольких практически тождественных редакциях. И именно по
нему можно судить об учении самого Гэ Хуна, теории и практике современного
ему даосизма.
Как уже говорилось, фрагментов, посвященных собственно вопросам даосской сексуальной практики в "Баопу-цзы" немного. Все они даются в переводе ниже. Однако ими не исчерпывается ценность памятника как источника по изучению традиционной китайской эротологии. Дело в том, что Гэ Хун в своем трактате выступил, в частности, и как собиратель, кодификатор, всей известной ему даосской литературы. Так, вся глава 19-я "внутренней" части "Баопу-цзы" под названием "Ся лань" ("Обозрение удаленного") представляет собой такой перечень, являясь своеобразной предшественницей появившегося в V-VI веках первого полного свода даосских текстов — "Сокровищницы Дао" ("Дао цзан").
В данном списке приводятся и названия существовавших во времена Гэ Хуна текстов по сексуальной практике.
Это тексты, как таковые не сохранившиеся до настоящего времени: "Канон
Юаньян-цзы" ("Юаньян-цзы цзин"), "Канон Чистой девы" ("Су-нюй цзин"),
"Канон Сокровенной девы" ("Сюань-нюй цзин"), "Канон Пэн-цзу" ("Пэн-цзу
цзин"), "Канон Жун-чэна" (Жун-чэн цзин") и "Канон Нефритовой девы о шести
видах [силы] инь" ("Лю инь юй нюй цзин").
О большинстве этих текстов сейчас ничего определенного сказать нельзя.
Можно предположить, что "Жун-чэн цзин" тождествен тексту "Путь [силы] инь
Жун-чэна" ("Жун-чэн инь дао"), указанному в списке "Трактата об изящной
словесности" ("И вэнь чжи") "Истории [династии] Хань" ("Хань шу"). Этот текст, приписываемый учителю мифического древнего императора Хуан-ди по имени Жун-чэн-цзы, также не сохранился, однако в найденном при археологических раскопках (в 1973-1974 г. около г. Чанша в кургане Мавандуй провинции Хунань) тексте на бамбуковых дощечках упоминается это имя, а по некоторым из пассажей можно предположительно судить о содержании данного
произведения.
(Перевод всего соответствующего мавандуйского текста ("Ши вэнь") см. в второй части настоящей публикации. Жун-чэн также упоминается в агиографическом даосском сочинении "Ле сянь чжуань" ("Жизнеописания бессмертных") и в трактате "Фан ши чжуань" ("Отдельные жизнеописания магов") из "Хоу Хань шу" ("История Поздней Хань"). )
В рассуждениях, приписывающихся Жун-чэн-цзы, важны три пункта: 1/ человек в своей жизни должен брать за образец космический ритм и сообразовываться с ним, 2/ занимаясь связанными с "искусством внутренних покоев" дыхательными упражнениями, необходимо учитывать время суток и сезон, 3/ необходимо укреплять свое семя и поддерживать его баланс, восполняя особыми упражнениями (дыхательными?) его потери.
Что касается "Канона Пэн-цзу", то о нем можно судить по отрывкам
мавандуйских текстов, цитатам из сочинения знаменитого медика и алхимика
VI-VП в. Сунь Сы-мо "Цянь цзинь фан" ("Главные рецепты [ценою] в тысячу
золотых") и японскому компендиуму китайских медицинских текстов "И синь
фан" ("Рецепты, раскрывающие сущность врачевания").
В мавандуйском тексте говорится о том, что жизненная сила человека
воплощена в его половых органах и прежде всего в сперме. Отсутствие половой
жизни или ее неправильность приводят к закупорке вен (мо), по которым
циркулирует жизненная энергия (пневма, ци), что вызывает различные
болезни. Недоразвитость половой сферы сказывается на жизнеспособности
человека. Поскольку долголетие тесно связано с качествами спермы, ее следует
всячески питать, укреплять и беречь. Отсюда следует и необходимость
особенно пристального внимания к вопросам половой жизни. Надо добиваться
максимально сильной эрекции пениса и нельзя жить половой жизнью
бездумно, не контролируя процесс соития. Если человек болен или его половая
жизнь имеет изъяны и отличается неумеренностью, то его сперма будет
извергаться, что приведет к утрате жизненной силы. В случае же полного
воздержания происходит закупорка вен и нарушение циркуляции жизненной
силы, эмоции становятся неуправляемыми и срок жизни сокращается. Моления
шаманским божествам совершенно бесполезны для продления жизни в отличие
от практики "искусства внутренних покоев".
Можно составить определенное представление еще о двух текстах, упомянутых Гэ Хуном. Это "Канон Сокровенной девы" и "Канон Чистой девы". Оба текста реконструируются по составленному в Х в. в Японии компендиуму
медицинских китайских текстов "И синь фан" и, возможно, в значительной
степени тождественны сочинениям, известным Гэ Хуну. Тексты представляют
собой диалог в форме вопрос — ответ между древним мифическим Желтым
императором (Хуан-ди), бессмертным Пэн-цзу и божествами — Сокровенной и
Чистой девами, посвященными в высшие таинства "искусства внутренних
покоев".

 

Спойлер

Приведем два фрагмента.
1. "Хуан-ди спросил: "Если во время соития женщина не радуется, ее
плоть не содрогается, ее соки не выделяются, [а у мужчины] нефритовый
стебель не крепок, мал и не силен — что это значит?" Сокровенная дева
сказала: "Что касается [сил] инь-ян, то они откликаются друг другу и
соответствуют друг другу. Поэтому если ян не получает
[соответствующей ему] инь, то [женщина] не радуется, если инь не
получает [соответствующего ей] ян, то [нефритовый стебель мужчины]
не поднимается. Допустим, мужчина хочет совокупиться, а женщина
этому не рада, или женщине хочется совокупиться, а мужчина этого не
хочет — в любом случае два сердца не находятся в согласии, их семя и
пневма не соответствуют друг другу. А если к этому добавить, что тот,
кто заканчивает наверху, творит насилие над той, что внизу, то любовь и
радость никогда не возникнут. Когда мужчина хочет совокупиться с
женщиной, а женщина хочет совокупиться с мужчиной, тогда оба их
сердца ликуют, плоть женщины сотрясается в ответ [движениям]
мужчины, а мужской стебель силен" ("Сюань-нюй цзин" — "И синь фан",
глава 4: "О гармонизации воль" — "Хэ чжи").
Прим. "Нефритовый стебель" — обычное в подобных текстах обозначение пениса.
2. "Хуан-ди спросил у Чистой девы: "Ныне я хочу долго воздерживаться
от совокупления. Это можно?" Чистая дева ответила: "Нельзя. Небо и
Земля то открываются , то затворяются , [силы] инь-ян следуют четырем
сезонам. Если ныне вы хотите воздерживаться от совокупления, то ваши
дух и пневма не раскроются в полной мере, [силы] инь-ян замкнутся в
себе и разъединятся. Каким же образом сможете вы один питать и
упражнять свою пневму, как сможете, уйдя от нескольких видов
практики, обрести новое, помогая сам себе?" . ("И синь фан", глава 1:
"Высший принцип" — "Чжи ли").
Прим. Небо и Земля то открываются , то затворяются - намек на § 10 "Дао-дэ цзина"
(Канона Пути и Благодати"). "Небесные врата то отверзаются, то затворяются, может [ли там] не быть самки?" В даосизме Дао выступает как женственный принцип, Великая Мать. В данном фрагменте явно просматривается ктеический образ. Здесь открытие и закрытие Неба рассматривается в качестве космического образца для полового акта....обрести новое, помогая сам себе - т. е. без партнера невозможно получить дополнительного притока новой жизненной силы. В этом отличие "искусства внутренних покоев" от дыхательных упражнений.
В данном фрагменте особенно заметна связь между космологическими
представлениями традиционного Китая и сексуальной практикой. Космический
натурализм китайской культуры требовал от человека максимального
уподобления сакрализованному космосу. Но этот космос включал в себя сильно
выраженный сексуальный элемент: его основа — непрестанное взаимодействие
полярных, но взаимопереходящих сил инь-ян, женского и мужского, темного и
светлого и т. д. Небо находится в постоянном соитии с Землей, изливая
оплодотворяющие дожди. Следовательно, и человек не должен воздерживаться
от половой жизни, нарушая принципы мироустроения. Более того, подобной
отказ предосудителен и вреден. Отсюда проистекает и отсутствие в Китае темы
греховности половой жизни, столь свойственной европейской культуре: могли
осуждаться (и осуждались) половые излишества, разврат, но никоим образом не
естественное, а следовательно, по логике культуры, и имеющее высокую
степень ценности, сексуальное поведение.
Вышеприведенные фрагменты из текстов, тождественных или близких по
содержанию текстам, перечисленным в каталоге Гэ Хуна, не только дают
информацию о характере "искусства внутренних покоев" Китая первой
половины IV в., но и как бы создают контекст собственно высказываний Гэ
Хуна по данному вопросу. По ним мы можем судить о том, что понимает Гэ
Хун под фан чжун чжи шу и что собственно предлагают ему оценить
вопрошающие его лица, диалог с которыми занимает весьма значительное
место в "Баопу-цзы". В отношении самого Гэ Хуна к "искусству внутренних
покоев" представляется необходимым выделить основные положения,
отстаиваемые им в разговоре со своими литературными собеседниками.
1. "Искусство внутренних покоев" обладает безусловной ценностью как один из способов продления жизни, освященный даосской традицией. Вместе с тем, оно не имеет ничего общего с половой распущенностью, которая безусловно осуждается. В связи с этим говорится об эзотеричности фан чжун шу, наставления о котором передаются от учителя к ученику изустно и оберегаются от профанов.
2. Сексуальная жизнь необходима человеку. Ее образцом является сам принцип мироустроения, предполагающий постоянное соединение ян и инь, Неба и Земли. Длительное воздержание пагубно для человека.
3. Другой крайностью является разврат, также вредоносный по своим
последствиям. Вместе с тем, разврат не единственное препятствие к
достижению долголетия. Любые крайности и излишества (будь то еда, сон,
праздность или труд) также вредны для человека. Во всем следует
придерживаться середины, избегая крайностей пресыщения и воздержания.
4. Вместе с тем, "искусство внутренних покоев" является хотя и необходимым, но тем не менее "малым" средством достижения долголетия (наряду с дыхательными упражнениями "регуляции пневмы" и даосской гимнастикой дао инь). Фан чжун чжи шу способствует продлению жизни, но не может принести бессмертия. Утверждающие противоположное — или мошенники, спекулирующие на приверженности людей чувственным удовольствиям, или невежды. Их способы — не собственно даосские, а низкопробные шаманские методы, относящиеся к области простонародных верований, резко критикуемых Гэ Хуном в различных местах "Баопу-цзы" (см., например, главу девятую: "Смысл дао" — "Дао и"). Единственным средством обретения бессмертия является алхимия, изготовление Великого Эликсира. Однако, с другой стороны, алхимическим опытам должна предшествовать определенная подготовка адепта (без нее алхимические изыскания будут бесплодными), которая предполагает наряду с другими методами также и практику "искусства внутренних покоев".
5. Из всех методов фан чжун чжи шу важнейшим является способ "возвращения семени для питания мозга" (хуань цзин бу нао), заключающийся в
предотвращении эякуляции в сочетании с интенсивным оргазмом.
Подробнее об этом методе говорится ниже, в примечаниях к переводу. Здесь же
представляется уместным процитировать другой даосский текст — "Тайные
предписания для нефритовых покоев" ("Юй фан би цзюэ") из главы
"Возвращение семени" ("Хуань цзин пянь") антологии "И синь фан":
..."Во время совокупления извержение семени [обычно] считают
удовольствием. Если [я] запру [выход семени] и не буду извергать его, то
какое удовольствие получу?"
Пэн-цзу сказал в ответ: "Ведь когда семя теряется, тело становится
утомленным и слабым.., хотя это и доставляет временное удовольствие,
но в конечном итоге в этом нет ничего приятного. А вот если
совокупляться, не извергая семени, то сила пневмы станет даже
избыточной, тело обновится, слух и зрение станут острыми и чуткими.
Хотя и приходится подавлять себя для достижения невозмутимости
мысли, однако любовь становится еще более достойной [занятия ею] и
можно постоянно продолжать [совокупляться снова и снова], как если
бы все было недостаточно".
[И далее:] "Хуан-ди сказал: "Хотел бы все узнать о совокуплении без
семяизвержения. Какая в нем польза?"
Чистая Дева ответила: "Один раз совокупиться без семяизвержения —
сила пневмы укрепится. Два раза совокупиться без семяизвержения —
слух и зрение станут острыми и чуткими. Три раза совокупиться без
семяизвержения — все болезни исчезнут. Четыре раза совокупиться без
семяизвержения — все пять духов пребудут в покое . Пять раз
совокупиться без семяизвержения — кровеносные вены надолго станут
хорошо наполненными. Шесть раз совокупиться без семяизвержения —
поясница и спина будут крепкими и сильными. Семь раз совокупиться
без семяизвержения — крестец и бедра нальются силой. Восемь раз
совокупиться без семяизвержения — тело начнет испускать сияние.
Девять раз совокупиться без семяизвержения — предопределенность к
долголетия не будет утрачена. Десять раз совокупиться без
семяизвержения — будет достигнуто проникновение в божественный
разум".
Прим. Пять духов — божества, управляющие пятью основными внутренними органами:
печенью, селезенкой, сердцем, легкими, почками.
Божественный разум (шэнь мин) — принцип чередования сил инь и ян, образующий
космический ритм. Проникновение в его суть означает постижение Дао. Следует отметить, что в современной медицине нет определенного единого
мнения относительно полезности полового акта без эякуляции; для решения
этого вопроса необходимы дальнейшие исследования.
Здесь читателю предлагается снабженный подробными примечаниями перевод фрагментов "Баопу-цзы", имеющих отношение к "искусству внутренних покоев".
Гэ Хун
"Мудрец, объемлющий первозданную простоту"
("Баопу-цзы")
Перевод и комментарии Е. А. Торчинова
Воспроизводится по изданию: Петербургское Востоковедение. Вып. 4. СПб., 1993.
© Центр “Петербургское Востоковедение”, 1993
Фрагмент из пятой главы "внутренней части"
"Высший принцип" ("Чжи ли")
Баопу-цзы сказал: "Хотя вкушение снадобий [1] и является основой продления жизни, можно одновременно с ними заниматься и регуляцией пневмы [2] и польза от такой практики быстро возрастет. Если же нет возможности достать снадобья, тогда достаточно заниматься регуляцией пневмы, и, исчерпав эти методы до конца, можно достичь долголетия в несколько сот лет. Хорошо вкупе с этим знать и искусство внутренних покоев [3], поскольку те, кто не знают искусства инь и ян [4], часто терпят истощение сил и им трудно почерпнуть силы из занятий регуляцией пневмы.
Ведь человек находится в пневме, как и пневма находится в человеке. Начиная с мира — Неба и Земли и кончая мириадом существ — нет ничего, что не было бы порождением пневмы. Хорошо умеющий регулировать пневму внутри [5] может пестовать свое тело снаружи — уничтожать всякое грозящее ему зло. Вот что все люди используют каждый день, но сути чего не знают.
В царствах У и Юэ [6] существуют способы запретительных заклинаний,
очевидная полезность которых основана на том, что при их применении
используется много пневмы, и все [7].
Знающий эти способы может войти в дом, где свирепствует мор, лечь на одну постоль с больным и при этом не заразиться. И если за ним идет толпа в
несколько десятков человек, он также может ничего не бояться. Именно
благодаря использованию пневмы можно посредством молений предотвратить
стихийные бедствия" [8].
Комментарии
1. Здесь имеется в виду употребление алхимических эликсиров, которое Гэ Хун считал основой пути обретения бессмертия. Он подразделял эликсиры на "снадобья" (яо) и "киновари" (дань), сильнейшие из которых — "золотой раствор" (цзинь е) и "перегнанная киноварь" (хуань дань, т. е. киноварь, прошедшая девять перегонок — чжуань и на десятую приобретшая особые свойства) приносят адепту даосизма бессмертие.
2. Регуляция пневмы (син ци) — дыхательные упражнения, сопровождающиеся сосредоточением на движении жизненной силы (ци) по каналам тела, которая таким образом контролируется адептом и направляется им в нужные части тела.
3. Искусство внутренних покоев (фан чжун чжи шу) — наиболее употребительное обозначение даосской сексуальной практики как одного из элементов пути продления жизни (чан шэн чжи дао).
4. Искусство инь и ян (инь ян чжи шу) — то же, что и искусство внутренних покоев. Космологические принципы инь и ян выступают здесь как представители женского (инь) и мужского (ян) начал.
5. Внутреннее здесь — человек, внешнее — окружающий мир. Пестовать внутри свое тело — значит заниматься собственной практикой даосского "совершенствования". Вариант перевода:
"Хорошо умеющий регулировать пневму может: в том что касается самого себя, пестовать свое
тело, а в том, что касается внешнего мира, — уничтожать всякое грозящее ему зло".
6. Древние царства У и Юэ располагались на территории южного Китая и были населены, в частности, различными некитайскими народами, родственными предкам вьетнамцев и кхмеров,
имевшими собственную своеобразную культуру. Названия У и Юэ позднее образно прилагались к территориям современных провинций Чжэцзян и Гуандун. Гэ Хун как южанин был хорошо знаком с культурой этих областей.
7. Т. е. сила заклинания состоит в том, что оно направляет вовне сконцентрированную жизненную силу адепта, поражающую источник опасности, в том числе и сверхъестественный (оборотень, злой дух и т. п.).
8. Т. е. сила жертвоприношений, направленных на предотвращение стихийных бедствий, также заключается в пневме, проецируемой вовне в ходе жертвоприношения.
Фрагменты из шестой главы "внутренней части
"Тонкая суть" ("Вэй чжи")
Некто спросил: "Магических искусств так много, что поистине трудно найти основное. Кроме приготовления золотого раствора и перегнанной киновари [9], что еще можно практиковать, какой из этих методов наиболее хорош?"
Баопу-цзы ответил: "Если не достигнуто самое великое из наиболее
совершенных искусств, то и малые не могут не расширить наше знание. Ведь
использование всего этого множества искусств в их совокупности будет
способствовать обретению долголетия.
Если образно сказать о великом, то его можно уподобить тому, как государь
упорядочивает государство, используя словесность, военное дело, ритуалы и
законы. И нет среди этих методов управления ни одного недейственного.
Если образно сказать о малом, то его можно уподобить работнику,
изготавливающему колеса. Оглобли, обода, оси, чеки — нельзя допустить
недостатка ни одной из этих вещей.
Что же касается магических искусств, то внутри они способствуют
совершенствованию тела и духа, продлевают жизнь и уничтожают болезни, а
вовне искореняют напасти и беды, делают так, что несчастия и злодеяния не
угрожают человеку.
Например, если некто играет на лютне или на цитре, то он должен пытаться,
играя на одной струне, получить все пять звуков [10], а используя латы и шлемы
нельзя надеяться, что дощечки для письма заменят копья и кинжалы.
Ведь если используются пять звуков, то нельзя допустить пропуска даже одного
из них, и если собраны копья и кинжалы, то нельзя допустить, чтобы их было
меньше, чем надо.
Ведь если занимающиеся пестованием жизни хотят многое услышать и
претворить важнейшее в жизнь, многое увидеть и выбрать наилучшее из
увиденного, то односторонних занятий лишь одним каким-то методом
недостаточно для того, чтобы положиться на него.
Ведь ученики, озабоченные правильными делами, зачастую полагаются лишь на
один какой-то метод, считая его важнейшим: те, кто знают искусство
Сокровенной девы и Чистой девы [11], говорят, что только искусство
внутренних покоев может вывести за пределы мирского; понимающие путь
вдоха и выдоха [12] говорят, что только регуляция пневмы может продлить
жизнь, знающие способы сгибания и вытягивания утверждают, что только
гимнастические упражнения [13] могут предотвратить старение, знающие
способы приготовления растений говорят, что только лекарственные лепешки
из них могут обеспечить безграничную жизнь.
Если изучающие Дао-Путь не достигают успеха, то это происходит только из
такой односторонней пристрастности.
Люди, видящие только мелкое, считают, что раз уж они узнали нечто одно, то и
говорить больше не о чем. Они не понимают той истины, то хотя они и
получили хороший способ, тем не менее надо продолжать поиски, не прекращая
их. Если и работу прекратить, и целый день выбросить без дела и таким
образом всегда поступать, то и определенного смысла в этом не будет, и две
потери окажутся налицо".

 

* * *

Спойлер

Некто спросил: "Я слышал, что если заниматься искусством внутренних покоев и исчерпать этот путь, то можно достичь состояния святого-бессмертного, а заодно научиться предотвращать бедствия и злодеяния, превращать неудачи в счастье, поселиться в высоких чиновничьих хоромах и иметь выгоду в торговых делах. Это верно?"
Баопу-цзы ответил: "Это все речи из шаманских колдовских книг, морочащих людей. Если хорошее дело приукрасить, то и оно утратит свою суть. А иногда и развратники сочиняют фальшивые книги, распространяя вздор и заблуждения, чтобы таким образом обманывать и дурачить простых людей [14], скрывать начала и концы, чтобы получать награды, заманивать учеников и получать таким образом мирские выгоды.
Ведь искусство инь-ян достаточно высоко, чтобы с его помощью лечить
незначительные недомогания, а также избегать пустой траты энергии, и все.
Принцип этого искусства имеет свой предел. Как же можно с его помощью
стать святым-бессмертным или, избегнув бедствий, обрести счастье? Люди не
могут жить без соединения инь и ян [15], в противном случае они легко
становятся жертвами болезней и недугов. Если желания становятся
безудержными, а чувства развращаются и ничем не уравновешиваются, то это
приводит к сокращению срока жизни.
Те, кто как следует овладели этим искусством, могут заставить коня идти питать мозг [16], могут повергнуть созданный из инь киноварный эликсир [17] вспять и направить его в красную полость [18], собрать нефритовую жидкость в золотом пруду и ввести тройную пятерицу [19] в цветочную запруду [20]. И
тогда окажется, что и старец вновь станет способным жить наилучшим образом
половой жизнью [21] и сможет прожить весь отпущенный ему Небом срок
жизни.
А вульгарные людишки, услышав, что Хуан-ди [22] поднялся на небеса с
тысячью двумястами женщинами, начинают только и говорить, что он лишь
благодаря таким делам достиг долголетия. Они и понятия не имеют о том, что
Хуан-ди под горой Цзиншань, что над озером Динху, создал киноварный
эликсир летящей девятки [23] и только благодаря этому, оседлал дракона и
поднялся в небеса. Конечно, у Хуан-ди могла быть тысяча двести женщин, но
отнюдь не из-за этого он достиг бессмертия. Ведь если принимать тысячу
сортов снадобий и предаваться пестованию жизни посредством жертвенных
животных [24], но не знать искусства внутренних покоев, то все равно никакой
пользы не будет. Поэтому-то древние и боялись легкомысленного отношения
людей к распущенности чувств в области отношений между полами и поэтому
же нельзя до конца верить всем красивым речам, которые говорятся по этому
поводу.
Каноны Сокровенной и Чистой дев уподобляют это воде и огню. Вода и огонь и губят человека, и порождают человека [25] в зависимости от того, умеет он правильно использовать их или нет. Те, кто в основном знают важнейшие из
этих способов, извлекают тем большую пользу и благо, чем с большим
количеством женщин они общаются. Если же не знают этого пути, но
практикуют его, то и одного партнера достаточно, чтобы быстро приблизить
смерть.
Способы Пэн-цзу [26] — самые важные из всех. В других канонах и книгах
много обременительного и трудно исполнимого, а польза от их наставлений все
же не может сравниться с пользой от этой книги [27]. Только немногие люди
способны следовать ей. Существуют и устные наставления в несколько тысяч
слов. Не знающие их, хотя бы и принимали сотни снадобий, все равно не
смогут достичь долгой жизни".
Комментарии
9. Золотой раствор (цзинь е) и перегнанная киноварь (хуань дань) — важнейшие по мнению Гэ Хуна, эликсиры бессмертия. В тексте дана аббревиатура цзинь дань, дословно означающая "золотая киноварь" или "золото и киноварь". В более поздней алхимической традиции данное сокращение начинает восприниматься единым термином, символизирующим эликсир бессмертия как таковой и в традиции южной школы "внутренней" парафизиологической алхимии (нэй дань) становится с XI в. самоназванием данного направления: Цзинь дань дао — Путь золотого киноварного эликсира.
10. Китайская музыка в отличие от европейской основана на пентатонике, т. е. на исполнении пяти нот, соотносящихся в рамках классификационной пятеричной схемы с пятью первоэлементами, или стихиями (у син), пятью вкусами, пятью сторонами света (с учетом центра) и т. д.
11. Сокровенная дева (Сюань-нюй) и Чистая дева (Су-нюй) — даосские мифологические персонажи, связаны с традицией "искусства внутренних покоев". Устами этих божеств зачастую излагаются соответствующие наставления в даосских сочинениях, их имена также включены в названия ряда текстов эротологического содержания. Имена данных персонажей указывают на
тесную связь даосизма с китайской эротологией, поскольку сюань — "Сокровенное" — одно из традиционных обозначений Дао-Пути как скрытой первоосновы мира, а "чистота" — су (дословно: "непорочная простота [шелка-сырца]") указывает на даосский идеал простоты и естественности. В данном случае возможен и намек на постельное белье как своеобразную аллегорию "искусства внутренних покоев".
12 Имеется в виду даосская практика дыхательных упражнений, то же самое, что и "регуляция пневмы" (син ци).
13. Гимнастические упражнения (дао инь) — древняя китайская практика двигательной гимнастики, соединенной с дыхательными упражнениями и сосредоточением, один из истоков современного ци гун; первые упоминания о дао инь содержатся в даосском классическом тексте "Чжуан-цзы" (IV-Ш вв. до н. э.), в главе 15: "Глубокие помыслы" ("Кэ и" — русский перевод: Позднеева Л. Д. Атеисты и материалисты и диалектики древнего Китая". М., 1967). Существуют и археологические материалы, отражающие древнейшие формы дао инь. Прежде всего, это живопись на шелке из погребений около Чанша в кургане Мавандуй (Ш-П вв. до н. э. ).
14. Простые люди (ши жэнь) — дословно "миряне", "мирские люди". В данном пассаже отчетливо видно противопоставление "высокого" аристократического даосизма Гэ Хуна и полушаманских форм даосизма, генетически предшествовавших более развитым формам этой религии и субстратных для нее.
15. Соединение инь и ян — в данном случае подразумевается половой акт.
16. Имеется в виду наиболее распространенная даосская практика предотвращения эякуляции. Ее самое употребительное название — "возвращение семени для питания мозга" (хуань цзин бу нао). Она также называлась искусством "повернуть реку Хуанхэ вспять", существовали и другие
ее названия. Данная практика состояла в предотвращении эякуляции и соответственно потери жизненной энергии, материальным выражением которой китайцы считали сперму, посредством нажатия на определенную точку уретры у основания пениса (ее китайское название хуэй инь сюэ, "пещера встречи силы инь") или волевым усилием, сопряженным с дыхательными упражнениями, или нажатием на точку пин и над правым соском мужчины (совет алхимика и медика VI-VП вв. Сунь Сы-мо). Считалось, что в таком случае сперма по одному из каналов (цзин) позвоночника поднимается в мозг и питает его, способствуя продлению жизни. В современной науке нет единой точки зрения на механизм данного "акта с сохранением" (coitus reservatus).
Одни физиологи считают, что сперма поступает в мочевой пузырь и выводится оттуда с мочей, другие предполагают, что она всасывается в кровь. Интересно, что в индийской йоге существовала аналогичная техника, возникшая независимо от китайской практики на том же теоретическом основании. Индийские йогины считали, что сперма создается из лучшей крови и
при данной практике возвращается в кровь. В Индии существовало даже поверье (упоминается Свами Шиванандой), что если ранить йогина, то из раны вместо крови потечет сперма. Дж. Нидэм сообщает, что данный способ применялся как средство предохранения от беременности различными народами.
17. Одно из названий спермы (инь дань). Сила инь в данном контексте означает не женскую энергию как таковую, а половую способность вообще.
18. Анатомический смысл этого термина не ясен.
19. Тройная пятерица (сань у) — стандартный термин китайской нумерологической комбинаторики. По "тройкам" и "пятеркам" в древнекитайских текстах группировались самые различные категории объектов. В эротологических текстах зачастую сань у как термин указывал на ритм движений (фрикций) во время совершения полового акта, который, согласно этой теории, должен был соотноситься с чередованием глубоких и поверхностных погружений пениса во влагалище по схеме 3:5. Если принять данное истолкование, то перевод должен быть следующим: "вводить в цветочную запруду [пенис по схеме] тройки и пятерки". Интересная
трактовка "тройки и пятерки" дается в средневековом даосском тексте "Тайный канон высочайшего о девяти важнейших [принципах] печати сердца". В этом тексте три — это три типа энергии ян, "огня", а пять — это пять первоэлементов. Три вида "огня" — сперматическая эссенция ("народ"), пневма ("сановники") и сердце (в других текстах ему соответствует "дух", шэнь) — "государь", "огонь" по преимуществу. Текст декларирует единство "тройки" и
"пятерки" как различных форм единой субстратной пневмы (см. Ли Юань-ю. Ци гун цзинхуа цзи (Антология, содержащая квинтэссенцию [текстов] по ци гун). Чэнду, 1988, с. 113). Нефритовая жидкость (юй е) — еще одно обозначение спермы, соотносимое со стандартными алхимическими обозначениями эликсиров бессмертия. Золотой пруд (цзинь чи) — анатомический смысл этого термина не ясен.
20. Цветочная запруда (хуа лян) — видимо, обозначение женского полового органа, скорее всего
— влагалища.
21. Другой возможный перевод: "И старец [вновь] получит прекрасную внешность (мэй сэ)". Двойственность перевода основана на многозначности слова сэ, которое означает: 1) цвет, 2) внешность, внешнюю привлекательность, 3) сексуальность и сексуальную способность вообще.
22. Хуан-ди (Желтый император) — мифологический персонаж, родоначальник китайской цивилизации и государственности. В даосской традиции рассматривается как великий мудрец и чудотворец, обретший бессмертие и вознесшийся на небо. Наряду с Лао-цзы считается основоположником даосского учения, прежде всего его политико-государственной и оккультно-магической доктрины. Динху ("Озеро треножника") — согласно древнекитайскому историку Сыма Цяню, П-I вв. до н. э. ("Исторические записки", глава о ритуалах фэн и шань — Фэншань шу), это место получило свое название из-за того, что на его берегу Хуан-ди изготовил
магический треножник, после чего обрел бессмертие и вознесся на небо; располагается под горой Цзиншань на территории современной провинции Хэнань.
23. Летящая девятка — название эликсира, посредством которого Хуан-ди добился бессмертия. "Девятка" тут указывает на девятикратную перегонку киновари.
24. Три жертвенных животных (сань шэн) — обычно имеются в виду бык, баран, свинья. Видимо, речь идет о жертвоприношениях, цель которых — продление жизни жертвователя.
25. Согласно Гэ Хуну, сексуальная практика при правильном отношении к ней — как вспомогательному средству продления жизни — и правильном ее выполнении оказывается весьма благотворной для человека, тогда как в противном случае ее воздействие губительно. Вместе с тем здесь звучит архаический мотив неразрывного единства рождения и смерти — рождающее является также и убивающим. Ср. выражение из знаменитого романа XVI в. "Цзин, Пин, Мэй" ("Цветы сливы в золотой вазе"), насыщенного эротологической тематикой: "Врата, через которые я в жизнь пришел, являются вратами смерти также". Здесь звучит не только предостережение против половых излишеств, приведших к истощению и смерти главного героя
романа Симэнь Цина, но и древняя тема тождества материнского лона и могилы, рождения и смерти.
26. Пэн-цзу — легендарный долгожитель, своего рода китайский Мафусаил, проживший по преданию 800 лет. В даосской традиции считается бессмертным. В даосских текстах по сексуальной практике часто выступает в роли наставника и учителя.
27. Скорее всего имеется в виду не дошедший до нас "Канон Пэн-цзу" ("Пэн-цзу цзин"), упоминаемый Гэ Хуном в главе 19-й "внутренней", эзотерической части "Баопу-цзы", представляющей собой каталог всех известных Гэ Хуну даосских сочинений. Видимо, это текст эротологического содержания.
Фрагменты из восьмой главы "внутренней части"
"Преодоление трудностей" ("Ши чжи")
Баопу-цзы сказал: "Желающие искать состояния святого-бессмертного, должны овладеть только самым важным, а самое важное — это драгоценное семя, регуляция пневмы и прием единого великого снадобья. Этого вполне
достаточно и не следует использовать излишне много способов. Но даже и эти
три дела, из которых что-то — поверхностное, а что-то — глубокое, нельзя
успешно исполнить и исчерпать, познать их без помощи мудрого учителя и без
усердного труда и страданий. Хотя и говорится просто о регуляции пневмы, но
в действительности существует несколько способов регуляции пневмы; хотя и
говорится об искусстве внутренних покоев, в действительности есть более
сотни их приемов; хотя и говорится о приеме снадобий, в действительности
существует около тысячи их рецептов.
Сперва человеку предлагается начать с наиболее поверхностного, и если его воля тверда, он не ленится и все свидетельствует о его усердии и трудолюбии, тогда можно сообщить ему и наиболее важные из способов.
* * *
Способов искусства внутренних покоев более десяти видов. Они рассчитаны или на то, чтобы восполнять недостаток, предотвращая убывание энергии, или на то, чтобы исцелять все болезни, или на то, чтобы собирая инь, принести пользу ян [28], или на то, чтобы продлить годы жизни и достичь долголетия.
Самое же существенное в них — возврат семени для питания мозга [29] — это
единственное дело. Данный способ передавался совершенными людьми из уст
в уста и никогда не записывался в книгах. Ведь даже если и принимать
знаменитые снадобья, но не знать этого важнейшего дела, то все равно
невозможно достичь долголетия.
Люди не могут полностью отказаться от инь и ян [30]. Если инь и ян не будут
соединяться, то очень легко придут и завалят все тело болезни. Поэтому, будучи
скрытыми и запущенными, эти болезни окажутся во множестве и человек
лишится долголетия.
Если же чувства бесконтрольны, а желания распущены, то годы жизни также
сокращаются. Только достижение гармонии равновесия может предотвратить
убывание сил.
Если не получить это искусство через устные наставления, то из десяти тысяч
не будет и одного человека, который начал бы практиковать указанный путь и
тем не нанес бы себе вреда и не погиб.
В канонах Сокровенной и Чистой дев, Цзы-ду, Жун-чэн-гуна и Пэн-цзу [31]
хотя и говорится кратко об этих делах, тем не менее отнюдь не доверяется
бумаге самое важное и главное. И любой человек, воля которого направлена на
поиски бессмертия, должен усердно искать эти наставления.
Говоря это, я следовал словам моего учителя господина Чжэна [32]. Поэтому я
записал их, дабы передать людям будущего, верящим в Дао-Путь; это не пустая
сумасбродная болтовня. И я по сути далеко еще не исчерпал смысла этих
наставлений.
И те даосские мужи, которые хотят лишь посредством сосредоточения и
блюдения, сближения и соединения [33], без приготовления великого снадобья
золотого раствора и перегнанной киновари достичь состояния святого-
бессмертного, как же они глупы!"

 

Спойлер

Комментарии
28. Имеется в виду техника пестования жизненной энергии мужчины за счет энергии женщины. Этот общий принцип даосской эротологии практически выражался в многочисленных способах "искусства внутренних покоев" и конкретных предписаниях (например, женщина, с которой практикует адепт, сама не должна владеть данным искусством, чтобы в свою очередь не восполнять свою энергию за счет жизненной силы партнера). Существовало также описание техники (считавшейся большинством ортодоксальных даосов предосудительной), предполагавшей втягивание пенисом мужчины некой женской жидкости (представление о женской эякуляции), аналогичной сперме как носителю женской энергии. Данное представление привело к появлению
в китайской беллетристике темы сексуального вампиризма, выражавшегося в том, что адепт "искусства инь-ян" пополняет свою жизненную энергию за счет поглощения в процессе полового акта энергии партнера, что приводит к гибели последнего. Особенно большое распространение эта тема нашла в повествованиях о лисицах-оборотнях (см. в частности, знаменитые новеллы Пу
Сун-лина, XVШ в.).
29. Подробнее см. примеч. 16.
30. Т. е. от половой жизни.
31. См. примеч. 11 и 26. Цзы-ду и Жун-чэн — древние легендарные даосские мудрецы, адепты "искусства внутренних покоев". Жун-чэн (Жунчэн-цзы) наряду с Гуанчэн-цзы иногда выступает в текстах как наставник Хуан-ди (Желтого императора). В каталоге даосских произведений,
составленном Гэ Хуном, а также и в более ранних библиографиях (в "Трактате об изящной словесности" "И вэнь чжи" "Истории [династии] Хань", I в. н. э.) упоминаются тексты, названные именем Жун-чэна (в "Истории [династии] Хань": Жун-чэн инь дао", "Путь силы инь Жун-чэна"; в "Баопу-цзы" "Жун-чэн цзин" или "Канон Жун-чэна"). Эти эротологические трактаты до нас не дошли.
32. Господин Чжэн — даос Ш–начала IV в. Чжэн Инь (Чжэн Сы-юань), учитель Гэ Хуна.
33. Имеются в виду различные "малые способы" продления жизни — медитативное самоуглубление с (или без) визуализацией даосских божеств, соотносимых с жизненной энергией — пневмой того или иного органа, и сексуальная практика.
Фрагмент из тринадцатой главы "внутренней части"
"Предельные речи" ("Цзи янь")
Некто спросил: "Разврат и чувственные желания не являются ли относящимися
к тому, о чем говорят как о вредоносном?"
Баопу-цзы ответил: "Как же можно говорить только об этом одном? Ведь то, что необходимо для продления жизни, непосредственно связано с путем
возвращения молодых лет, омоложением. Мужи высших способностей, зная
этот путь, могут продлить годы своей жизни и избавиться от болезней, а кроме
того, они отнюдь не станут причинять себе вред. Если человек еще молод и
крепок и к тому же знает принципы омоложения [34], то он может принимать
киноварный эликсир [силы инь] и питать им мозг [35], собирать нефритовую
жидкость в длинной долине [36], но если при этом он не принимает снадобий,
то хотя и проживет триста лет, все-таки не станет бессмертным. Тех же, кто не
обладал этим искусством, древние сравнивали с людьми, варящими суп в
ледяной посуде или хранящими огонь в плетенке из шерстистого тростника. Стремиться к недостижимому и в мыслях мучиться из-за этого — вот, что
вредно.
Направлять свои силы на то, что превосходит их, и тщетно пытаться поднять
такой груз — вот, что вредно; тоска и печаль, горькие воспоминания — вот что
вредно. Чрезмерные радость и веселье — вот, что вредно; долгая болтовня и
смех — вот, что вредно. Валяться на постели и зря терять время — вот, что
вредно; напиваться до беспамятства, а потом блевать — вот, что вредно.
Наедаться до отвала, а потом ложиться спать — вот, что вредно; задыхаться,
будучи утомленным бегом и прыжками — вот, что вредно. Длительное
отсутствие соединения инь и ян — вот, что вредно. Если эти приносящие вред
поступки все присутствуют, то это ведет к ранней смерти. Ранняя смерть не
есть Дао-Путь [37]. Таким образом, если говорить о способах пестования жизни,
то они заключаются в том, чтобы не спать чрезмерно много, не ходить
чрезмерно быстро, не утомлять слух напряженным вслушиванием, не утомлять
зрение долгим всматриванием, не ложиться в чрезмерном утомлении, не
кутаться до прихода холодов и не раздеваться до наступления тепла, не
доводить себя до крайнего голода, не есть больше, чем нужно, чтобы
насытиться, не доводить себя до крайней жажды и не пить больше, чем нужно,
чтобы утолить жажду.
Ведь если чрезмерно много есть, то получается излишнее скопление [38], а если пить слишком много, то появляется мокрота и несварение желудка.
Не надо слишком утруждаться и слишком много пребывать в праздности, не
надо вставать поздно и не надо изнурять себя до того, чтобы пот лился ручьем.
Не надо слишком много спать и не надо мчаться на колесницах и галопом
скакать на конях. Не надо утомлять зрение, вглядываясь в дальние дали и не
надо слишком объедаться, ибо от этого родится холод. Не надо пить вино, ибо
от этого обязательно будут ветры, не надо без числа совершать омовения, не
надо расширять сферу деятельности воли и пределы распространения желаний,
не надо изыскивать способы создания хитроумных и изощренных вещей.
Не следует слишком греться зимой и слишком охлаждаться летом, не следует
лежать под открытым небом звездной ночью, не следует во сне обнажать
плечи, и если выполнять все это, то ни мороз, ни жара, ни ветер, ни туман —
ничто не нанесет вреда. Пять вкусов входят в рот, но не следует излишне
увлекаться только каким-то одним из них, ибо избыток кислого вредит
селезенке, избыток горького вредит легким, избыток острого вредит печени,
избыток соленого вредит сердцу, избыток сладкого вредит почкам. Это
естественный принцип пяти первоэлементов [39].
Ведь если говорить о вредном, то следует неизменно сознавать, в чем оно
заключается: говорится, что если вредное воздействие длится долго, то жизнь
сокращается. Именно поэтому хорошо умеющие держаться за жизнь [40]
определяют время между отходом [41] ко сну и пробуждением как четыре
двухчасья, их деятельность и покой основываются на постоянстве и порядке
предельной гармонии, их кости и сочленения пребывают в согласии. Владея
способом взгляда вниз и вверх, они преграждают дорогу болезням и закрывают
входы для всего дурного, владея искусством вдоха и выдоха, они
распространяют процветание и защищенность [42], владея способом
сдерживания излияния семени [43], они достигают гармонии того, чем нужно
овладеть.
Сдерживанием гнева восполняется пневма инь, подавлением радости пестуется
пневма ян. Также нужно сначала принимать растительные снадобья, чтобы
избавиться от недостатков и изъянов, а затем принимать золотой раствор и
перегнанную киноварь, дабы утвердиться в безграничном долголетии, этим и
исчерпывается принцип продления жизни. Если человек хочет определить свои
помыслы и исполнить свои заветные стремления, которые сам называет
достижением знания и постижением предопределенности, то он должен не
привязываться к крайностям, а положить предел своим чувствам и изо всех сил
стараться достичь цели. Для тех же, кто не хочет работать во имя продления
жизни, сказанные здесь слова не более, чем шум ветра в ушах или вспышка
молнии перед глазами, да и этих сравнений недостаточно, чтобы передать их
отношение к изложенному.
Хотя тело иссыхает в коловращении житейском, а пневма исчерпывается в
роскоши тонких шелков, они услаждают свое сердце всем этим и если это так,
то как же можно поведать таким людям дела, связанные с пестованием жизни?
Они ни о чем не задумываются и ничего из упомянутого не берут — это и
называется бесовским заблуждением. Надеяться, что они уверуют в этот путь —
все равно, что выставлять светлое зеркало перед бельмами слепца, или
струнами и бамбуком музыкальных инструментов очаровывать глухого".
Комментарии
34. Дословно: "возвращения своих лет". В некоторых версиях "Баопу-цзы" эти иероглифы (хуань нянь) заменены на иероглифы фан чжун ([искусство] внутренних покоев"). Тогда смысл меняется: "Если человек еще молод и крепок и к тому же знает принципы искусства внутренних
покоев, то он может ..." (далее по тексту).
35. Киноварный эликсир силы инь (инь дань) — сперма. О подразумеваемой здесь и вышеописанной практике предотвращения эякуляции: см. примеч. 16.
36. Нефритовая жидкость (юй е) — сперма (см. примеч. 19). Длинная долина (чан гу) — термин, анатомический смысл которого не ясен. Возможно, это влагалище. Одна из даосских сексуальных техник предполагала эякуляцию с последующим втягиванием пенисом спермы и смешанных с ней женских выделений внутрь своего тела.
37. Измененная цитата из классического даосского текста "Канона Пути и Благодати" ("Дао-дэ цзин"), § 55: "Если существо в расцвете сил, то за этим следует старость. Неследование Дао-Пути ведет к ранней смерти".
38. Из текста не совсем ясно, о скоплении чего идет речь.
39. Высказанная здесь теория соответствует учению о взаимопорождении и взаимопреодолении пяти первоэлементов. Последние, выступая в качестве универсальной классификационной схемы соответствуют определенным вкусам и внутренним органам: дерево–печень–кислое, огонь–
сердце–горькое, почва–селезенка–сладкое, металл–легкие–острое, вода–почки соленое. При этом, согласно порядку преодоления (сян кэ), вода преодолевает огонь, почва преодолевает воду, дерево преодолевает почву, металл преодолевает дерево, огонь преодолевает металл. Соответственно, возникают оппозиции: вода–огонь (соленое–сладкое, почки–сердце), почва–вода
(сладкое–соленое, селезенка–почки), дерево–почва (кислое—сладкое, печень—селезенка), металл–дерево (острое–кислое, легкие–печень), огонь–металл (горькое–острое, сердце–легкие); каждому органу вредит вкус, соответствующий антагонистическому первоэлементу данного органа. Порядок перечисления первоэлементов, соответствующих органам, у Гэ Хуна: селезенка
(почва), легкие (металл), печень (дерево), сердце (огонь), почки (вода). Это так называемый космологический прядок (впервые дан в главе "Хун фань" ("Великий план") классического "Канона документов" — "Шу цзин"), но в обратной последовательности (прямая: вода, огонь, дерево, металл, почва).
40. Реминисценция "Канона Пути и Благодати", § 50: "Поэтому слышал, что хорошо умеющие держаться за жизнь, на суше не встретят ни носорога, ни тигра, а в войсках могут не опасаться оружия: носорогу некуда вонзить свой рог, тигру некуда вцепиться когтями, оружию некуда
вонзить свой клинок".
41. Дословно: "Для того, чтобы ложиться спать и вставать, есть четыре двучасья [для определения] раннего и позднего", т. е. предписывается восьмичасовой сон.
42. Здесь речь идет о том, что гимнастические упражнения дао инь ("взгляды вверх и вниз") и дыхательная практика регуляции пневмы, не только продлевают жизнь и приносят счастье адепту, но и способствуют устроению внешнего мира.
43. Способ сдерживания излияния семени (бу се чжи фа) — то же, что и питание мозга посредством возвращения семени (см. примеч. 16). Равновесие труда и досуга — видимо, некая благая середина между изнуряющей (лао) жизненные силы половой распущенностью и полным воздержанием. Возможно, имеется в виду и способность овладевшего этим методом адепта вести
максимально уравновешенный образ жизни вообще.
Фагмент из пятнадцатой главы
"Разнообразные ответы" (Цза ин)
Некто спросил: "Может ли не болеть человек, следующий Дао-Пути?"
Баопу-цзы ответил: "Исчерпывающий принцип пестования жизни — это
употребление божественных снадобий, а также безленостные занятия
регуляцией пневмы и выполнением упражнений дао инь по утрам и вечерам,
дабы таким образом полностью привести в движение и успешно сохранить
[пневму], сделав так, чтобы она без препятствий и помех [двигалась по каналам
тела]. Если же к этому добавить искусство внутренних покоев, умеренность
пищи и питья, не подвергать себя опасности простуды — болезни ветра и влаги
и не скорбеть о том, что не может быть сделано, если делать все это, то тогда
можно избежать болезней".

 

Догэн - Водой торгуя у реки. Руководство по дзэнской практике