Блоги Облегчение

Как плыло так записывало.. вдохновение)

 

Мы молимся, мы говорим: «Христианской кончины живота нашего, безболезненной, непостыдной, мирной, и доброго ответа на Страшном Суде Христовом просим»



Хорошо умирать без боли, без стыда, без позора. Не под забором где-то, а в своей кровати, в окружении родных и близких, со свечой в руках, с молитвой. Но люде же по-разному умирают. Я когда-то даже себе составлял такую книжечку небольшую, кто как умирает. Например, один философ французский ел персики и подавился косточкой, грязно выругался и тут же посинел. Безбожники… Толстой, Вольтер… Они умирали страшно, ужасно, они умирали так, что не дай Бог.



А есть люди, которые умирали тихо, спокойно, как будто в дорогу собрались. Собирали себе чемоданчик в далекий путь и не спеша, аккуратно, прилегли под иконами, ручки сложили, и: «Господи, прими мою душу», и всё — душа пошла! Раньше люди так умирали очень часто. Так умирали многие старики, не только русские, разных национальностей. Они умирали как бы собиравшись в дальнюю дорогу: не спеша, потихонечку, без страха, спокойно, аккуратно; всех поцеловав, попрощавшись, всем раздав свои пожитки житейские; помывшись, одевшись в чистое ложились, и говорили: «Господи!..». И с этим последним словом на устах, душа их, вместе с последнем выдохом — улетала к Богу!



Сейчас люди разучились жить, разучились умирать. Мы сейчас стали все больными, суетными, дерганными, малахольными какими-то. Живем-то в дурдоме! В метро спустись — дурдом, выйди на улицу — и там дурдом! Но даже и нам больным современным людям тоже может быть дана такая благодать, чтобы мы последние дни своей жизни прожили спокойно: всех простили, всех поцеловали, у всех попросили прощения; дождались священника, покаялись в своих грехах, причастились со слезами, и: «Готово сердце мое Боже, готово сердце мое», — и пошла душа в рай!



Церковь постоянно молится о дне нашей смерти. Заставляет нас молиться постоянно о дне нашей смерти, ибо это — очень важный день, чрезвычайно важный! И хорошо бы умереть не во сне, хорошо бы умереть в сознании. Хорошо бы умереть без агонии, без проклятий, без страшных болей, — умереть безболезненно, непостыдно и мирно. Хорошо было бы так отдать свою душу Господу Богу! Мы Господу душу должны. Мы должники Божии. Мы должны Богу душу отдать. И рано или поздно мы отдадим Ему этот долг — отдадим Богу душу! И хорошо бы это сделать безболезненно, непостыдно, мирно и со святыми тайнами. Со слезной молитвой покаяния, ибо: «Слава Тебе Господи! Наконец-то закончились мои странствия, мои мытарства!»



Ибо, что здесь, на земле хорошего-то? За что хорошее здесь можно было бы держаться? Да нет здесь ничего! Ну только если за родных: за родителей, за жену/мужа, за детей, родных и близких… Ну, а за что еще-то? Одни скорби, одни страдания, одна маята-суета, одни боли и страхи. Нужно отсюда уходить…, и слава Богу! Рано или поздно мы все Богу душу вернем, мы все уйдем отсюда, и пропади всё пропадом! Пойдем в другую жизнь! И в этот святой и великий день нужно, чтобы нам помогли причаститься и покаяться! Нужно, чтобы пришел батюшка — «Отступил доктор — приступил священник»



Даже сейчас, в сию секунду, кто-то где-то умирает. В мире каждую секунду умирают сотни человек. Прямо сейчас у кого-то душа с болью отрывается от плоти, и отдается в руки Божии. Каждую секунду такое происходит. Поэтому, если хочешь доброе дело сделать, а рядом нет ни больного, ни нищего — помолись о тех, кто умирает сию секунду.



Так достоевский пишет. У него старец Зосима говорит: «Хочешь доброе дело сделать? Подумай о том, что сию секунду кто-то умирает. И скажи Господу: "Господи, упокой, прости, помилуй, и в смирении и кротости забери душу того, кто прямо сейчас умирает».



Смерть — это таинство, это великое таинство. После смерти нас всех ждет будущая жизнь. А нынешняя жизнь — это просто смех и анекдот. Это вообще ерунда какая-то, честно говоря. А вот настоящая жизнь, она нас еще ожидает. И нам помогут все святые!



Протоиерей Андрей

 

Мне Толстой как писатель нравится.. я не цепляюсь к тексту других авторов.. Беру для себя важное напоминание). Стараюсь жить по совести..

 

4 февраля – Всемирный день борьбы против рака – был провозглашён «Международным союзом по борьбе с онкологическими заболеваниями». Этот день создан, чтобы привлечь внимание общества к своевременному выявлению и лечению онкологических заболеваний, а также дать людям как можно больше достоверной и актуальной информации.

У дня борьбы с раком всегда есть девиз. В 2016–2018 гг. он звучал так: We can. I can («Мы можем. Я могу»). Нынешний лозунг – I Am and I Will («Это я и я буду»).

 

Мы думали, что психушка для "ненормальных". Но санитарка сказала фразу, от которой стало страшно.



"Тут нет безумцев. Здесь просто люди, которым не успели помочь". Бывший банковский руководитель однажды не вышел на работу, выключил телефон и десять дней провёл в полной тишине. Нашли его соседи: сидел, глядя в одну точку, и шептал одно и то же слово. Не алкоголь, не предательство - просто нервная система не выдержала нагрузки.



Годы контроля, унижений, сдержанных слёз. Держалась, "чтобы сохранить семью", улыбалась на публику. Потом по ночам начала говорить сама с собой и бесконечно вытирать зеркала. Детей временно забрали, она под наблюдением врачей, а тот, кто довёл - живёт спокойно. Никто не назвал её стойкость подвигом, пока она не треснула изнутри.



Два года без выходных: "вот доделаем релиз - и отдохну". А потом просто вышел на улицу босиком и забыл, как его зовут. Когда его остановили, он только повторял: "я устал". Никто не заметил, как усталость стала отказом психики. Он не чужой - он любой из нас.



"Ты не видишь, где черта. Сегодня - устал. Завтра - не открываешь дверь. Через месяц - едешь в скорой". Это не про ярлыки, это про слом системы восстановления. Граница не в диагнозе, а в накопленных днях, когда молчишь и изображаешь, что справляешься.



Три недели без сна, слова путаются, звонки откладываются, еда - по инерции. Тело сопротивляется выходу из дома. Красный сигнал - когда тишина становится тяжёлой, а душ не приносит облегчения. Минимальная помощь себе прямо сейчас: поставить стопы на пол, перевести взгляд на горизонт, сделать десять медленных выдохов и набрать одного человека со словами: "мне плохо".



Мы привыкли думать, что лечат тех, кто "сломался". Но чаще всего в больницу попадают те, кто слишком долго держался.



И страшнее всего то, что обществу нравится их выносливость - до момента, когда от неё остаётся лишь тишина.